– Но вот вопрос, который не дает мне покоя. А где в это время была моя распрекрасная мамаша? И кто она такая, черт ее дери? И почему, если она попала в такую беду, ты не оказалась рядом с ней? Не пришла ей на помощь? Мне на помощь?! И после всего этого ты с важным видом восседаешь в студии и несешь всякое дерьмо с экрана телевизора, и все слушают тебя, затаив дыхание. Как же, как же! Сама богиня вещает… Бог мой, Стелла! Как ты жила со всем этим грузом столько лет?!

– Я… – Стелла издала протяжный вздох. – Говорю же тебе, на тот момент я ничего не знала.

– Ты не знала, что твоя дочь наркоманка или жертва СПИДа и что у нее родилась девочка?

– Нет, не знала.

– А где же ты была в это время?

– Я была в Африке, но эта долгая история, и, чтобы ты поняла ее до конца, я должна рассказать тебе о тех далеких событиях, которые предшествовали появлению на свет твоей матери.

– Неужели между всеми этими событиями есть какая-то связь? Ведь факт остается фактом: тебя не было рядом со мной или с моей матерью именно тогда, когда мы обе очень нуждались в тебе. Я права?

– Права. И у тебя, Электра, есть все основания злиться на меня. Но, пожалуйста, умоляю, все же выслушай меня. Потому что если ты не захочешь слушать, то никогда не поймешь всего, что случилось в твоей жизни.

– Если говорить напрямую, Стелла, то я и так никогда не пойму. Но ладно, будь по-твоему! – Я вздохнула. – Я постараюсь выслушать тебя. Но с одним условием: если ты сейчас поклянешься мне, что я, или моя мать, или ты сама, или кто-то из моих злосчастных родственников – все мы имеем хоть какое-то отношение к этой истории!

– О да, я клянусь тебе, что это именно так, – ответила бабушка. Я увидела, как она достала носовой платок из сумочки типа той, которую обычно носит при себе английская королева, и руки ее заметно дрожали. Мне даже стало жалко ее. В конце концов, она же уже совсем старая.

– Послушай, я сейчас отлучусь на пару минут, сниму с себя эти брюки и надену что-нибудь поудобнее, ладно?

– Конечно. Ты любишь горячий шоколад? – спросила у меня Стелла.

– Да. Ма, это типа нашей общей мамы, всегда готовила мне чашку горячего шоколада перед сном.

– Готова побиться об заклад, что я делаю самый лучший горячий шоколад во всем Бруклине. Если у тебя есть в наличии все необходимые ингредиенты, то я сейчас с удовольствием сварю нам обеим по кружке горячего шоколада.

– Да, у меня все есть. Отличная идея!

Десятью минутами позже мы с бабушкой снова сидели в гостиной, грея руки о свои кружки с горячим шоколадом самого отменного вкуса, надо признаться. Я старалась сохранить прежнее настроение полнейшего неприятия своей собеседницы, но как-то вся моя злость рассосалась сама собой, что было довольно странно и совершенно необычно для меня, так как при желании я могла дуться очень-очень долго, столько, сколько захочу.

– Ладно, – начала Стелла. – Кажется, мы с тобой прервались на том месте, когда Сесили потеряла своего ребеночка, верно?

– Верно. Но имеет ли вся эта история хоть какое-то отношение ко мне?

– Электра, клянусь тебе, заключительная часть истории потрясет тебя до глубины души. Ты даже не поверишь…

Сесили

Кения

Сентябрь 1940 года

Традиционный бисерный воротник, который носят женщины племени масаи

35

Сесили слегка откинулась назад и вытерла пот со лба, потом воткнула в землю садовый совок, поднялась со скамейки и направилась в дом, чтобы налить себе стакан лимонада из холодильника. Потом она пошла на веранду пить лимонад, а заодно и полюбоваться плодами своих садоводческих усилий. Сад вокруг дома действительно постепенно начал принимать очертания нормального, вполне ухоженного оазиса; зеленые лужайки, плавно сбегающие в низину, обрамлены со всех сторон кустами гибискуса и множеством кустиков белой и красной пуансеттии.

Из будки, стоявшей за домом, послышался лай Вульфи, Сесили спустилась по ступенькам веранды во двор и пошла к будке, чтобы спустить пса с привязи.

– Здравствуй, милый, – поприветствовала Сесили Вульфи, опускаясь на колени, и огромный пес тут же покрыл ее лицо своими влажными, слегка слюнявыми поцелуями. Она с трудом удержалась на ногах, едва не опрокинувшись на землю, когда Вульфи водрузил свои огромные лапищи ей на плечи. Сесили невольно улыбнулась, вспомнив того крохотного щенка, которого подарил ей Билл спустя всего лишь несколько дней после того, как они похоронили ее дочь Флер.

– Этому малышу надо, чтобы о нем кто-то заботился, – сказал Билл, вручая Сесили пушистый комочек, который жалобно скулил на все голоса. – Хозяин собаки сказал, что щенки – помесь лайки и овчарки. Иными словами, этот парень легко обучаем и предан своему хозяину, но, если потребуется, может проявить и агрессию.