Читаем Сестра солнца полностью

Сесили закрыла глаза и напряглась, пытаясь вспомнить все, что с ней случилось. Да! Кажется, у нее очень сильно болела голова. Адская головная боль, которая становилась все сильнее и сильнее… Она смутно припомнила Кэтрин, потом ее положили в машину, а дальше – ничего! Полнейший провал в памяти.

– Самое худшее уже позади, милая. Теперь бояться нечего. Скоро вы поправитесь, – продолжил разговаривать с ней ангел своим ласковым голоском.

– Я… – Сесили судорожно облизала пересохшие и потрескавшиеся губы, которые отказывались повиноваться ей. – А что случилось?

– Вы были очень больны, когда поступили к нам. Доктор Стивенс сделал вам операцию, и сейчас вам уже гораздо лучше, – ответил ангел. – Вот! Выпейте. Жидкость поможет вам хоть немного восстановить свои силы.

Сесили почувствовала, как ей в рот вставили соломинку. Ей действительно очень хотелось пить, а потому она с жадностью высосала всю жидкость до дна.

– А что со мной было? Я только помню, что у меня страшно болела голова, но…

– Раз вы проснулись, пойду-ка я поищу доктора Стивенса. Он вам сам все расскажет. Отдыхайте пока, а я отлучусь буквально на пару минут…

– Но… Но что с моим ребеночком? Он в порядке?

Ее вопрос остался без ответа. Наверное, она все еще спит и видит сон. А может, если она заснет снова, то ей сейчас приснится сон получше? Сесили закрыла глаза, и на нее опять навалились со всех сторон зыбучие пески, затягивающие в свой водоворот.

* * *

Когда Сесили очнулась в очередной раз, то почти сразу же открыла глаза, чувствуя какую-то внутреннюю тревогу. «Так я же в больнице», – тут же напомнила она сама себе, глянув на белые стены и вентилятор, жужжавший под потолком прямо над ней. Оглядела себя: лежит под простыней. Приподняла свободную руку, ту, которая не была подсоединена к капельнице, спрятанной под простыней, принялась пальцами ощупывать свой живот. Он стал явно меньше и как-то сдулся, словно воздушный шарик, из которого вдруг выпустили воздух…

– Боже! Только не это! Пожалуйста! – крикнула она слабым голосом, слегка повернула голову влево и увидела, как над ней склонились люди, но их лица расплывались у нее перед глазами.

– Добрый день, миссис Форсайт. Меня зовут доктор Стивенс. Это я вас вчера оперировал, – обратился к ней незнакомый мужчина в белом халате. – Вы поступили к нам в крайне тяжелом состоянии, но спасибо вашей подруге Кэтрин, которая сумела доставить вас сюда достаточно быстро и тем самым спасла вам жизнь.

– Привет, Сесили, – подала голос сама Кэтрин, стоявшая рядом с врачом. – Как ты себя чувствуешь?

– Какая разница, как я себя чувствую! С моим ребенком все в порядке?

– Мне очень жаль, миссис Форсайт, но, к превеликому сожалению, мы ничего не смогли сделать. Мы извлекли ее из вашей утробы в целости и сохранности, но вскоре после этого она скончалась.

– Я… Но… что с ней было не так? И почему я жива, а она… Боже! Она… Я так хотела девочку…

– У вас случилось заболевание под названием преэклампсия, что немедленно сказалось и на вашем ребеночке. Если бы мы не сделали операцию, если бы промедлили еще какое-то время, то погибли бы вы обе. Мне искренне жаль, что я выступаю сейчас в качестве вестника дурных новостей для вас. Такие новости всегда непросто озвучивать, увы-увы! А сейчас я оставляю вас с друзьями и близкими.

Доктор Стивенс бросил грустный, исполненный неприкрытого сострадания взгляд на свою пациентку и вышел из палаты.

– Кэтрин! – Сесили инстинктивно схватила подругу за руку. – Что он сказал? Неужели это правда? Не может быть!

– Мне сейчас очень, очень горько, дорогая моя, но он сказал тебе правду. Девочка появилась на свет слишком слабенькой, чтобы побороться за свою жизнь… И потом…

– Но почему они спасали меня, а не ее?

– Не думаю, что вопрос стоял именно так, – услышала Сесили глубокий мужской голос. Она подняла глаза и встретилась взглядом с глазами мужа, полными тревоги и сострадания.

– Билл… Ты тоже здесь…

– А где же еще мне быть? Ты ведь моя жена. Я приехал сюда, как только узнал о случившемся.

– Что значит «вопрос так не стоял»? Лучше бы я умерла… Честное слово, я хочу сейчас умереть…

– Дорогая, они должны были извлечь из тебя ребенка, чтобы дать шанс выжить вам обеим, – сказала Кэтрин. – Но из-за этой проклятой преэклампсии плод внутри тебя развивался не совсем так, как было нужно. Конечно, преждевременные роды – это не самое страшное, и многие недоношенные дети рождаются и выживают, но она появилась на свет слишком рано. Слишком рано, понимаешь, Сесили? Ты должна понимать, что врачи не руководствовались приоритетами, кого спасать в первую очередь, а кого – во вторую. Они пытались спасти вас обеих, но без операции вы бы обе умерли, – снова повторила Кэтрин. – Хорошо, я пока оставлю вас с Биллом наедине.

Выходя из палаты, Кэтрин глянула на Билла и многозначительно приложила палец к губам: дескать, не говори ничего лишнего.

– Я… Лучше бы я умерла… вместе с ней! – Сесили принялась горестно раскачивать головой из стороны в сторону. – Да… Лучше бы я тоже умерла… Так было бы лучше для всех… О боже, боже мой…