Читаем Сестра солнца полностью

– Да и кому какое дело до меня? – прошептала Сесили, обращаясь к бабуину, который уставился на нее во все глаза, видно прикидывая, можно ли рискнуть и попытаться запрыгнуть на стол, где Чеге, мальчик на побегушках, ходивший в помощниках у Алееки, уже накрыл для нее завтрак.

– Фу! – Сесили громко хлопнула в ладоши и направилась прямиком к бабуину. А он даже не пошевелился, лениво разглядывая ее в оба глаза. – Убирайся прочь! – крикнула она ему, и тот наконец соизволил неспешно ретироваться. Сесили уселась за стол. Попивая горячий крепкий кофе, она вслушивалась в уже ставшие привычными звуки – карканье, кудахтанье, громкий гогот, звонкую перекличку птиц, все, что возвещало наступление нового дня в Мундуи-Хаусе. Вот уже скоро три недели, как Сесили завтракает здесь, на террасе, в полном одиночестве. По возвращении с сафари Чеге вручил ей письмо.

– Вам, мемсахиб от мемсахиб, – пояснил он.

В письме Кики уведомила Сесили, что отправилась в Найроби, чтобы морально поддержать больную Алису, и что Алееки она забирает с собой. Она добавила, что вернется домой через пару деньков, но спустя несколько дней приехал Алееки, чтобы упаковать чемодан с вещами хозяйки и забрать его с собой. Сесили он сказал, что Кики задержится в Найроби на более продолжительный срок, и вскоре снова отбыл в Найроби.

Сесили прекрасно знала, что Алееки солгал ей, потому что на минувшей неделе она вместе с Макеной и Чеге ездила в Гилгил, где встречалась с Кэтрин.

– Прости, что редко звоню тебе, – повинилась перед ней подруга, – но сейчас столько дел перед свадьбой, успевай только поворачиваться.

На вопрос Сесили о том, как себя чувствует Алиса и когда она планирует выписаться из больницы, Кэтрин лишь удивленно вскинула брови.

– Да она уже давным-давно дома. Пожалуй, целых две недели как… Алиса сама настояла на выписке, сказала, что не пробудет больше в больнице ни дня, и тотчас же вернулась домой. Сейчас я за ней присматриваю, а потому пока все еще обитаю на ферме Ванджохи. Конечно, ей стало гораздо лучше; она даже планирует поучаствовать в сафари в Конго, хотя, само собой, общая ситуация в Европе сильно волнует ее, впрочем, как и всех нас. Никто ведь не знает, как все эти события повлияют на нашу жизнь здесь, в Африке… Однако я удивляюсь, что Кики даже не сказала тебе о том, что Алиса вернулась домой.

– Я не видела Кики уже несколько недель, – пояснила Сесили. – Алееки сказал мне, что она сейчас в Найроби.

– Наверное. Скорее всего, остановилась в клубе Мутаига, хотя, должна заметить, не очень-то это вежливо с ее стороны – бросать свою крестницу в одиночестве. Что ж, как только все мои заботы, связанные с предстоящей свадьбой, закончатся и я перееду в наш новый дом, ты у нас с Бобби будешь самой желанной гостьей. Приезжай и живи у нас столько, сколько сама захочешь. Представляю, как тебе сейчас одиноко в этом огромном доме, бедняжка ты моя.

– Нет, Кэтрин, все нормально, поверь мне. К тому же я уверена, что Кики скоро вернется.

– Хорошо, коль так. Ну, а сейчас мне пора бежать, дорогая. Нужно еще успеть отнести в типографию заказ на распечатку карточек для гостей, а они закрываются на обед ровно в полдень. До встречи на свадьбе уже на следующей неделе.

– Да, до встречи! И удачи тебе, Кэтрин! – крикнула Сесили вдогонку.

Прошло два дня после встречи с Кэтрин в Гилгил, а от Кики по-прежнему не было никаких известий. Прислуга, оставшаяся в доме, изъяснялась на английском с большим трудом. Да и вряд ли это будет прилично, решила Сесили, начинать расспрашивать слуг о том, куда подевалась их хозяйка…

Ко всем неприятностям добавилась еще одна: Сесили явно подхватила где-то инфекцию, потому что почти каждое утро после завтрака она испытывала приступы тошноты. После обеда она с трудом поднималась по лестнице к себе в спальню, чтобы немного вздремнуть. Поначалу Сесили надеялась, что эти неприятные симптомы исчезнут сами собой и болезнь отступит, но с каждым днем ей становилось только хуже. Вот и сейчас, стоило взять в руки кусок хлеба и поднести его ко рту, как сразу же почувствовала позывы к рвоте.

Понимая, что еще немного, и ее стошнит прямо в чашку с кофе, Сесили поспешила подняться из-за стола и спуститься с террасы. Ей уже не добежать до туалета, а потому она устремилась к кустам, там ее и стошнило, прямо на цветочную клумбу.

– О господи! – простонала Сесили с отчаянием в голосе. – Что это с тобой, Сесили? – Она медленно побрела назад в дом, надеясь, что там прохладнее и ей полегчает, кое-как вскарабкалась по лестнице к себе в комнату, попила немного воды и улеглась на кровать. Сесили лежала до тех пор, пока тошнота не отступила.

– Ах, Сесили, и что же нам теперь делать, а? – расстроенно пробормотала она.

Спустя несколько минут в комнату вошла Мурата и в удивлении застыла прямо на пороге, увидев, что Сесили лежит на кровати, даже не разобрав постель.

– Вам плохо, бвана?

– Да, что-то мне нездоровится, – вынуждена была признаться Сесили, продолжая лежать.