Мария Годунова отправилась к боярам, которые занимались разбором иноземной почты. Главным здесь был князь Василий Шуйский.

–Государыня!

–Бояре! Садитесь! Не время стоять. Надобно про дела думать! Времени совсем нет!

Все снова сели.

–Сколько бояр при самозванце? – спросила Годунова.

–Ныне в его воровской думе князь Татеев, князь Мосальский, боярин Лыков, князь Туренин, князь Сумбулов – ответил Шуйский.

–Докатились знатные и богатые! Соль земли Русской. Стали служить беглому монаху! Но сейчас не до этого! Затем всем изменникам головы срубим! Главная поддержка самозванцу идет от короля Сигизмунда Третьего! Воевода Мнишек привел ему отряды поляков и немцев.

–При дворе Сигизмунда нет единства в отношении самозванца. Но сам король к нему благоволит.

–Вот про сие и хочу говорить с вами! – сказала царица. – Надобно лишить его поддержки короля Речи Посполитой. И для того хочу сосватать дочь мою царевну Ксению в жены молодому сыну короля принцу Владиславу.

Шуйский переглянулся с другими боярами.

«Вон чего задумала! Не так глупа Мария Григорьевна. Знает, как поссорить короля с его вельможами. Но дело это не столь быстро сделается. Успеет ли?»

–Но для того чтобы Сигизмунд с этим согласился, нам нужно предложить ему кое-что еще, матушка-государыня.

–Мы и предложим.

–И что это, матушка-государыня?

–Город Псков как приданое Ксении!

–Псков? Но…

–Я сказала, предложим ему город Псков как приданое моей дочери. Но отдавать спешить не станем.

Шуйский понимал, что если Ксения выйдет замуж за королевича, то это создаст многие проблемы в будущем в первую очередь для сына Годуновой.

–У тебя есть, что сказать, князь? – спросила его царица. – По глазам сие вижу! Говори!

–Королевич, женившись на Ксении, станет претендентом на трон, государыня. Если у Федора не будет детей.

–Это так, – согласилась Годунова. – Но это потом. Главное – сейчас выбить основу из-под ног самозванца! Про остальное станем думать после. А брак моей дочери и польского королевича многие дает и нам и Речи Посполитой. От этого Сигизмунд не сможет отказаться. И Псков для него важен.

Шуйский склонил голову в знак покорности.

Глава 18

В поисках Елены.

Май 1605 года.

-Что ты узнал? Кто этот человек?

-Сам сатана, Я думаю! Нигде

Я до следов его не мог добраться.

Под стражу мы людей довольно взяли,

Пытали всех; но ни с огня, ни с дыбы

Нам показаний не дал ни один.

А.К.Толстой «Царь Борис»

***

Москва.

События.

Ян Нильский.

1 мая 1605 года.

Пан Нильский видел, как слуги царицы растаскивали дом бывшего оружничего Клешнина. Он понял, что вельможа сбежал и потому для дьяка уже более был не опасен. Все разрешилось само собой.

Удивительно как любили русские властители рассчитываться с верными слугами имуществом своих врагов. У себя дома в Польше Нильский с таким не сталкивался. Не мог их король Сигизмунд позволить себе такой роскоши – заплатить свои долги из чужого кошелька. А здесь все легко и просто. Попал вельможа в опалу и царь мог изъять его имущество и присвоить себе.

Слуги вытаскивали из дома все чего не смог увезти с собой бывший царский оружничий. А не смог он забрать многое. Это были дорогие ковры, и серебряная посуда, и холодное оружие, и доспехи с чеканкой, и украшенные серебром пистоли, и кафтаны из бархата, и связки соболиных и лисьих мехов.

Хотя, как думал Нильский, сам Клешнин изрядно обогатился конфискованными у других вельмож ценностями. Как говорится, царь дал – царь взял обратно. Так ведь выражаются русские? Многие на Москве благодаря близости к царскому двору могли легко обогатиться. Но они также легко могли и потерять свои богатства, если теряли благоволение своего государя.

Ян увидел все, что хотел, и решил было уже уйти, но его кто-то окликнул.

– Человече!

Этот голос заставил его содрогнуться.

– Человече!

Шляхтич обернулся и увидел недалеко от себя оборванца, увешанного ржавыми цепями.

– Ты ведь Гришку не знаешь? – тихо спросил оборванец. – А Гришку на Москве многие знают.

– Я не знаю тебя.

– Ты на Москве новый человек. Оно сразу понятно. Гришка то видит.

Нильский достал золотой и хотел протянуть оборванцу, но тот брать денег не стал.

– Не надобно давать денег. Не могу тебе сказать хорошего. Не могу. Хочу сказать, но не могу.

Нильский спорить не стал и хотел уйти. Но юродивый задержал его.

– Погоди! Хочу сказать тебе…Ты бы уехал назад. Домой.

Слова этого нищего заинтересовали шляхтича. В Москве юродивые иногда предсказывали будущее. Так говорили. Некоторые даже именовали их святыми.

Ян спросил:

– Домой? Но мой дом далеко.

– Вот туда и иди, человече. Надобно тебе уехать. Бери коня и скачи домой. Тако оно лучше будет. Гришка знает. Ты верь Гришке.

– А что будет? – спросил шляхтич. – Ты скажи, если знаешь.

– Плохо будет. Нет тебе пути в этой земле. Иди назад. Иди домой и может еще все будет хорошо.

– Нет.

– Не хочешь уехать?