Читаем Сестра самозванца полностью

Рафалович заполучил своего человека в армии самозванца, которая была готова двинуться в поход. Ведь может прийти тот день, когда Нильский окажет ему услугу. Эти вельможные паны любят брать деньги в долг у евреев, но не любят их отдавать. И приходилось думать, как возвратить свое. И возвратить не просто так, но с прибылью.

– Пан кавалер знает, что шутить с панной Мнишек нельзя? – вдруг спросил Рафалович.

– Шутить? Но я не шутил с панной Мнишек.

– Панна Мнишек слишком высокого мнения о своей внешности, пан кавалер. И я дам хороший совет пану. Пусть пан через служанку Марту передаст панне Марине просьбу о встрече.

– Но я не хочу встречаться с панной Мнишек.

– Пану и не придется этого делать.

– Но тогда я не понимаю смысла просьбы.

Еврей ответил:

– Панна Марина Мнишек считает себя красавицей. Она встречалась с паном и считает, что пан её раб ныне. Пусть пан уверит её в этом.

– Зачем мне это нужно, пан купец?

– Если панна Мнишек заподозрит, что пан кавалер к ней равнодушен – она станет его врагом. А это плохо. Плохо для пана.

– Возможно, что пан купец прав.

– Я прав, пан кавалер. Напишите записку, что желаете видеть панну Мнишек.

– Но, если она пожелает встретиться со мной? Что тогда?

– Старый Рафалович знает, что говорит. Сегодня панна Мнишек проведет ночь с паном Димитрием. Пан ничем не рискует, но сохранит расположение панны Мнишек. Пусть она думает, что сама отказала пану. Тогда вы сможете рассчитывать на её содействие в будущем.

– Я сделаю, как сказал пан Рафалович.

– Я продиктую вам то, что нужно написать, пан кавалер.

Нильский не возражал. Он принял от купца лист бумаги, взял чернильницу, которую старый еврей носил на поясе, и перо.

– Я готов, пан купец.

– Милостивая панна! – начал диктовать купец. – Я раб ваш с нашей последней встречи и молю мою богиню подарить мне еще одну встречу.

Нильский записал.

– Не слишком ли сильно, пан купец?

– В самый раз, пан кавалер. Подпишите.

– А кто доставит записку?

– Я сам это сделаю.

– Вы?

– Да и принесу вам ответ. Мне в этом замке доверяют многие тайны, пан кавалер.

Нильский отдал записку Рафаловичу. Старый еврей ушел и через полчаса вернулся с запиской и довольным лицом.

– Теперь все в порядке, – сказал еврей.

– Мне не нужно будет встречаться с панной?

– Нет, пан кавалер. Вашу записку она прочла и бросила в огонь. Ответ велела передать на словах. Писать панна Мнишек не пожелала.

– Она мне отказала?

– Да.

– Слава богу!

– Она оказала вам, а не вы ей. Тщеславие Марины Мнишек удовлетворено!

– И это её успокоит?

– На время.

– На время? Но мы выступаем в поход. Она же не поедет с нами?

– Нет. Но вы можете снова встретиться через время в Москве.

Нильский засмеялся.

– До Москвы еще далеко, пан купец.

– Кто знает, пан кавалер…

***

Шляхтич Велимир Бучинский сидел в компании самозванца в его покоях. Воевода Мнишек не поскупился на обстановку, и царевич жил в настоящей роскоши. Таких кресел и такой посуды не было и у самого воеводы. Один золотой кубок, который стоял перед самозванцем, стоил целого состояния.

Царевич и его секретарь пили вино.

– Скоро выступаем, пан Бучинский! – сказал Димитрий. – Скоро!

– Наши только рады этому, государь. Все рвутся в бой. Сколько можно здесь сидеть?

– Мы двинемся на Чернигов! И скоро захватим все северские земли. Это даст мне возможность увеличить мое войско до 20 тысяч.

– Государь уверен, что московские гарнизоны…

– Я уверен в казаках, пан Велимир! Вот кто пополнит мою армию. А за ними потянутся и стрельцы, и дети боярские. Мне нужна своя армия.

– Нынешнее войско – войско Мнишека, – сказал Бучинский.

– Верно! Мои в нем лишь твоя сотня шляхтичей, да казаки Корелы. И я во всем в зависимости от Мнишека.

– Но его поддержка нам все равно нужна, государь. Мнишек – это Речь Посполита.

– Про это я помню, пан Велимир. Но он должен знать свое место.

– Так пан не желает жениться? Пан не желает панну Мнишек?

– Желаю! – сказал самозванец. – Она будет моей женой. В том даю слово!

– Я не всегда могу понять государя. Зачем вам панна Мнишек? Одно дело, когда без её отца не справиться, а иное, когда вы войдете в Москву!

– Мне нужна Марина! – горячо сказал самозванец.

– Но пан уделял много внимания иным женщинам здесь.

– И что с того? Это были её правила, пан Велимир! Это она захотела, чтобы я так себя вел! И я смирился до времени! Но не сейчас! Сейчас она моя. И нынче ночью снова станет моей.

– Но государь решил взять её в жены.

– Это будет потом. Она сейчас не станет моей женой, пан Бучинский. Она поставила условие – сначала я стану царем! Иначе Марина не согласна выходить замуж. Ей нужна корона! Так она сказала!

– Когда государь станет царем на Москве, найдутся сотни девиц, что захотят разделить с ним трон. Пусть ныне они и не верят в царское происхождение государя.

– А ты, пан Бучинский, веришь?

– Государь сказал, а я верю слову государя.

– А если я соврал? – самозванец впился глазами в лицо Бучинского.

Шляхтич выпил свой кубок и поставил его на стол.

– Я иду за тобой, Димитрий. Не за царевичем, а за тобой. Я верю в твою звезду, и готов быть рядом…