В этот день он допоздна работал с детьми. Людмила Ивановна в девять вечера появилась в бассейне, и ни на кого не смотря, забежала в свою комнатушку, взяла в руки плащ с сумкой и была такова. Янку до дома отвозил Платон.

— Ты Яна обязательно послезавтра должна быть первой, второго места нам не нужно, — сказал он ей. — Ты защитница с одиночным ударом. Против тебя достойно никто не сможет выступить в нашем городе.

— Я постараюсь Сергей Сергеевич.

…День триумфа настал. Соревнования проходили в Сибири. Как он и рассчитывал все медали ушли в копилку детского дома, за который выступали и семейные дети, занимавшиеся У Сергея Сергеевича больше года. Золото, серебро и бронзу с недовольным видом вешал на шею воспитанников Платона, главный судья соревнований Хаджа.

Когда очередь дошла награждать Яну, он, отвернувшись от Чемпионки, медаль подал ей в руки. После чего раздался пронзительный свист судейского свистка. Так выражала недовольство награждением Людмила Ивановна.

СИБИРЬ ТОНЕТ

Сибирь тонула в прямом и переносном смысле. Хадже было о чём задуматься. На втором этаже, где он сдавал помещения под офисы, с пятницы на субботу грянула беда. У бизнесменов была корпоративная вечеринка с сауной, на которой присутствовал и директор с его нездоровым желанием прилично принять на грудь. Кто — то из пьяного люду сломал кран и не удосужился перекрыть главную задвижку. Вода хлестала всю ночь и затопила первый этаж. Паркет на полу полностью вздыбился, не только в спортивном зале, но и кабинетах бизнесменов. Потолок облицованный гипсовой плиткой, частично обвалился. Ущерб клубу был нанесён ощутимый в пределах 300 сот тысяч. Вернее не клубу, а стадиону и его единоличному хозяину. Хаджа забил тревогу. Для ликвидации аварии вызвал всех ветеранов настольного тенниса и своих родственников. Пока народ подтягивался он пил у себя в кабинете уже пятую чашку крепкого кофе. В горле ощущалось терпкость и горечь от тонизирующего напитка. Вчера ему было весело и хорошо, сегодня же предательски щемило сердце, а наглая тоска крепко впилась в его горло и не желала отпускать. Кофе не помогало, хотя прогнать тоску было чем. В сейфе стояла бутылка коньяка, но он пока боялся прикасаться к ней. Хозяева корпорации могли в любое время набежать на аварию, и спиртными парами на них дышать было бы не осмотрительно. Тем более он рассчитывал, за выходные привести зал в маломальский порядок, но ему не дали это сделать. В его кабинете появился директор стадиона — бывший врач терапевт Серов Валерий Иванович. За ним вошёл плотник стадиона с коробкой и инструментом.

— Меняй замки везде, — дал он команду плотнику.

— Как это меняй замки? — заорал Хаджа, — мы сейчас здесь всё приберём. А через неделю зал приобретёт первоначальный вид.

— Поздно, — огорчил его директор стадиона, и положил на стол бумагу подписанную президентом корпорации. — Долг у тебя за аренду помещений большой стоит, а ещё приплюсуют и сегодняшнюю аварию. Всё ваше имущество первого и второго этажа мы в счёт долга арестовываем, а как его выплатите, мы вам всё вернём. И по приказу президента корпорации, никаких офисов, на базе спортивных сооружений больше не предвидится. Отныне всё будет использоваться по назначению. Так что прошу тебя забрать личные вещи и очистить помещение.

…С подобными актами Хаджа был уже знаком. Только раньше ему такие заявления зачитывали судебные приставы, а здесь директор стадиона, с которым он всегда был на дружеской ноге. Он даже не ознакомился с бумагой, которая могла причинить боль его самолюбию. Положил её в файл, и потряс им перед ветеранами.

— Мужики извините, напрасно я, видать, вас сегодня дёрнул. Давайте до понедельника пока отдыхайте. А я за это время улажу все вопросы. Без суда так непорядочно со мной не могут поступить. Вот увидите, на неделе всё рассеется как дым и испарится как туман. Это я вам гарантирую!

Он был жалок в это время, и его слова звучали неубедительно. По его выражению лица можно было определить, что он сам в свои слова не верит.

Директор стадиона недовольно мотал головой

— Не получится у тебя Саня ничего. Тебе же хорошо известно, что у нашего президента нет в городе авторитетов. Он сам для всех авторитет! Твой родственник Смородин раньше почтительно с ним разговаривал и полушёпотом. Так что не советую время зря терять, а лучше ускорься и выплати корпорации долг. Не забывай ещё про нанесённый стадиону сегодняшний ущерб, а он ориентировочно потянет на миллион рублей. Мне конечно жалко, что ты попал в долговой капкан, но ты сам виноват во всём. Из тренеров кроме Фимы и Бориса, у тебя никого нет. Хотя положив руку на сердце, их и тренерами назвать язык не поворачивается.

— Он перевёл взгляд на Фиму и Бориса и с укоризной произнёс:

— Если я с третьим женским разрядом обыгрываю их, о чём можно говорить? И если бы не ветераны, которые вкалывают на тебя бесплатно, ты давно уже бы был больным и голодным. Тебе нужно было прислушиваться к Платону. Он тебе советовал не распыляться?