— Ты фигура! А я вошь для него. Когда я сюда оформлялась, он мне обещал, что сделает тепло в спортзале. Лето проходит, а приточная вентиляция не работает. А себе кабинет отгрохал, как у олигарха, — со звёздным небом над головой, с комнатой отдыха, с душевой кабиной. А мебель, какая там стоит, миллион, наверное, стоит? Ещё говорит, он деток любит. А знаешь, как он их сильно бьёт. Всех подряд лупцует, и девчонок и мальчишек. Что детей, что воспитателей материт, на чём свет стоит. Лицемер он! Себя он любит и Гордееву. Если я говорю, что их ненавижу, значит, ненавижу, а не стелюсь как коврик перед ними.

— Ой — ли, — шутливо погрозил он ей пальцем, — мне — то только не рассказывай сказки. Ты воспылаешь любовью к детям при администрации. Ты их по головке гладишь и в темечко целуешь. А при мне ты их уродами называешь, и ещё из огнестрельного оружия крупным калибром по попкам стреляешь.

Она расплылась в улыбке и глаза сделались довольные, будто у неё во рту лежал кусок халвы.

— А что мне понравилось, как Валера с пенька слетел. Кстати к нам, завтра, приедет какой — то клуб «Патриот», будет, проводит пинт — бол в нашей лесной посадке. Я сама с удовольствием с маркером побегаю по кустам, постреляю в этих засранцев. А ты не хочешь порезвиться вместе со мной?

— Нет, это без меня, но посмотреть обязательно приду.

Он уже наперёд знал, что главной мишенью в этой игре будет Людмила Ивановна и все шары с краской будут адресованы ей.

В это время в бассейн заглянула Людмила Фёдоровна. Увидав там Людмилу Ивановну, она стала её отчитывать, но смотрела при этом на Платона:

— Почему вы не со своими детьми находитесь Людмила Ивановна? Идите к детям, иначе они без вас так наработают, что всему детскому дому до зимы исправлять придётся. А вы каждый день только отвлекаете Сергея Сергеевича. Потерпите ещё один день, завтра все воспитатели выйдут из отпуска, и вы перейдёте в спортивный зал.

Людмила Ивановна вспыхнула и пулей вылетела из бассейна, оставив свою широкополую шляпу на столе.

Гордеева подошла к Платону и села на стул, на котором до этого сидела Людмила Ивановна.

— Сергей Сергеевич, я уже начинаю сомневаться в её профессиональной деятельности. Ваш прогноз, к сожалению, оказался безошибочным и надо что, то предпринимать. Нам с ней весело, но горькая молва о поведении Шабановой, исходящая от детей всего детского дома, даст повод для размышления директору. Он её освободит от работы, не предложив ни чего взамен. Вы понимаете, она как с девчонками, так и с мальчишками проводит ликбез по экстремальному сексу, заостряя внимания на таких острых эпизодах, на которые у меня язык не повернётся откровенничать даже с вами, взрослым человеком.

…Её речь оборвала вбежавшая с бледными щеками Людмила Ивановна. Увидав, что Гордеева сидит на её стуле и любезничает с Сергеем Сергеевичем, она окинула их обоих волчьим взглядом и ринулась своей хоккейной походкой к столу. Ни слова не говоря, схватила свою шляпу и таким же манером удалилась.

— Мне кажется, что вы для неё интересны? — сказала Людмила Фёдоровна, — а вы не хотите этого замечать. Проявите к ней чуточку нежности, может она преобразуется в лучшую сторону.

…Для Платона это был удар ниже пояса. Никак он не думал, что женщина, которая ему понравилась с первого взгляда, будет выступать в роли свахи.

— Нежность я могу проявить к вам, но не к этому неадекватному и бешеному урагану. И я бы продолжил эту тему, но с нетерпением жду осени, когда вам можно будет пить вино.

Людмила Фёдоровна поняла его, и это её не смутило. За время его работы в детском доме она привыкла к Сергею Сергеевичу и не краснела перед ним как школьница.

— Это уже почти объяснение, — встала она со стула, — а я слышала, что у вас жена очень красивая!

— Копия вы, — парировал он, — но значительно старше.

— Тогда понятно! — сказала она. — Я для вас вроде машины времени. И вы хотите со мной уйти в прошлое и наслаждаться им.

— Пускай даже так! Но вы окончание своей фразы урезали, — не уточнили, с кем я буду наслаждаться. Хотя я не верю в фантастику, я реалист и живу настоящим. Но коль вы зацепили меня за волнующую тему, то позвольте я продолжу.

— Ой, не надо, — показала она ему свою спину, — давайте десертный разговор оставим до лучших времён. А пока простите, мне сейчас некогда. Детей из лагеря надо встречать. Автобус с минуты на минуту должен подъехать. Послезавтра в школу им идти.

Она прошла к двери как пава, демонстрируя ему свои красивые ноги и изящную фигуру. Он смотрел ей вслед, восхищался и мечтательно рассуждал.

«Я не романтик, но эту женщину есть, за что любить и, наверное, я решусь на такой отчаянный шаг. Думаю, врёт Людмила Ивановна, что у неё любовь с директором. Будь у него хоть на спине ордена и лестница научных званий, но не сможет такая роза цвести рядом с репейником. Не должна она быть любовницей колченого директора. Не по Сеньке шапка».

ПРАЗДНИК ЖИВОТА