Читаем Сестра моя Ольга полностью

На следующий год, Наташа уже не топтала цветы, она спокойно собрала их и отнесла на мусорку. И на третий год тоже. И на четвертый. Только через семь лет, она позволила розам остаться на могиле. Это вовсе не означало, что она простила Игоря – нет! Этого человека она ненавидела и будет ненавидеть всю жизнь, тут ничего измениться не может. Но то, что он продолжал помнить Ольгу… может сестра была права и оставалось в нем что-то хорошее? А кроме того, наверное, Оле было бы приятно, получать эти цветы. В конце концов, Игорь мог таким способом просить у нее прощения.

То, что Игорь раскаялся, пожалуй могло примирить Наташу с мыслью о его существовании на свете. Непонятно только, если у него проснулась совесть, почему он не пытается встретиться с Дашкой? Тем более, что сделать это совсем не сложно. Ведь это Игорь постарался бесследно раствориться в почти миллионном городе – переехал в другой район, сменил номер телефона. А они с Дашкой, как жили в старой, двухкомнатной хрущевке, так и живут. И раз Игорь до сих пор не появился на пороге, значит он вовсе не горит желанием увидеть дочь.

Подошел полупустой автобус. Наташа села у окна, прикрыла глаза и стала вспоминать последнюю встречу с Игорем.

Она тогда подбросила Дашку соседке, пробежалась заодно по магазинам – надо было прикупить продуктов на девять дней – и, в назначенный срок, топталась около трамвайной остановки, вся обвешанная пакетами и сумками. Игорь опоздал минут на десять, вежливо-равнодушно извинился и спросил:

– Так что ты хотела?

Больше всего, Наташа хотела понять, как ее вовсе не глупая сестра, умудрилась влюбиться в это ничтожество. Увы ответ на этот вопрос не могла дать даже сама Ольга. Она только отводила в сторону заплаканные глаза и беспомощно бормотала:

– Нет, Натка, он хороший, ты его просто не знаешь. У него сейчас сложный период, а так он прекрасный человек – добрый и отзывчивый…

– Я хочу… – голос у нее дрогнул. Наташа сделала глубокий вдох – вроде бы, считается, что это помогает успокаиваться. Черт, кому-то, может и помогает, но не ей, это точно. – Я хочу решить все вопросы между нами.

Он слегка приподнял брови:

– Вопросы?

– Да. Прежде всего, я хочу знать, почему ты не был на похоронах?

– Заболел, – без задержки ответил Игорь. – Лежал пластом, с температурой тридцать девять.

Наташа закусила губу. Для человека, три дня назад лежавшего пластом, он выглядел на удивление свежо и бодро. Игорь явно не желал затруднять себя тем, чтобы хоть соврать правдоподобно.

«Все правильно, – мелькнула мысль. – Не задавай дурацких вопросов. Не хотел идти, вот и не пошел.»

– Ладно, я поняла, – она с трудом сглотнула. – Действительно, это теперь не главное. Послушай, что ты думаешь, насчет Даши?

– Даши?

– Да, Даши, – повторила Наташа, чувствуя, что терпение ее на исходе. – Твоей дочери. Ты собираешься как-то участвовать в ее жизни?

Этот простой вопрос явно смутил его. Тонкие пальцы дернулись вверх, коснулись воротничка светлой летней рубашки, нервно затеребили пуговицу.

– Но ты же знаешь, я сейчас не могу… в конце концов, мне еще учиться два года… и потом, нигде ведь в документах не записано, что я отец…

– Надеюсь, сам ты в этом не сомневаешься? – негромко спросила Наташа.

Игорь взглянул ей в глаза и поежился.

– Я не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что не могу взять на себя ответственность… есть детские учреждения…

– Стоп! – Наташа резко, несмотря на тяжелую сумку, подняла руку и он отшатнулся. – Не бойся, – усмехнулась она. – Бить я тебя не буду. Хотя видит Бог, моя бы воля… Ладно. Запомни одно: ни в какой детдом, или что ты там еще имел в виду, я Дашку не отдам. И мне, лично мне, ты не нужен – ни в качестве ее отца, ни в каком другом. А разговариваю я с тобой сегодня исключительно потому, что Ольга тебя любила. Так вот, ради своей сестры, я не буду тебе препятствовать, если ты захочешь видеть Дашку. Ради сестры, я позволю тебе быть ее отцом. И это единственный шанс, который я даю тебе. Но если ты не воспользуешься этим шансом… Ради Ольги, я обещаю, что буду молчать, как рыба, не скажу Дашке про тебя ни одного дурного слова, пока она сама про тебя не спросит. Ты помнишь, сколько лет твоей дочери?

– Д-два… кажется… – неуверенно ответил Игорь и вдруг разозлился. – Да что ты на меня смотришь, как на злодея какого? Именно так, скоро два года ей исполнится!