Читаем Сержантиха полностью

После учений нам дали аж целых два дня выходных с увольнительной. Лёлька, естественно, решила повидаться с родителями. Постепенно у неё дела с управлением собственностью, то бишь, телом, начали улучшаться. Лёлька некоторое время могла управлять своими движениями. Правда, выходило ещё коряво, да и уставала быстро. Со стороны казалось, будто девчонка напилась до полной потери пространственной ориентации. Наблюдать такое, наверно, было весьма забавно. Мы подобные эксперименты проводили в одиночестве, чтобы не пугать курсантов и преподавателей. Хотя Лёлька была в полном восторге. Я её прекрасно понимал. Всё же какое это счастье, чувствовать своё тело, каждую клеточку. Мне лишь оставалось комментировать эти попытки, насколько это возможно с моей стороны, без иронии. Лёлька тем не менее мои туповатые шуточки воспринимала с юмором.

По железной дороге ехать всего ничего. Часа три. В этом времени я по «чугунке» ехал первый раз. Да и вообще, за пределами школы, не считая учений и полигонов, я ещё не был. Мне было интересно наблюдать, как жили советские люди. Первое, что меня поразило, это почти у всех граждан СССР доброжелательные лица, улыбки. Молодёжь вообще выглядела задорно. Много шуток и смеха. Чуть ли не у каждого гитара, гармошка, мандалина, да и балалайки не редкость. Похоже, мода такая была. Петь и играть хотя бы частушки должен каждый. Это совсем не вязалось с тем образом, который нам рисовали либеральные СМИ. А где же страх? Где мрачные и злые сотрудники спецорганов? Где «воронки», которые, по идее, должны сновать туда-сюда. Вон стоит милиционер, и, похоже, его никто не боится. Наоборот. Деревенского вида дедок спрашивает у него дорогу. Если в толпе толкнут, то обязательно извинятся.

Мне приходилось читать про эти времена. Особо, конечно, не шиковали. Но и откровенно заморенных людей я не видел. Да и одеты все чистенько, пусть даже не совсем модно, естественно, с моей точки зрения. К моему удивлению, автомобилей было много. Вот этого я не ожидал совсем. Хотя и гужевого транспорта наблюдалось с избытком. Изделия отечественного автопрома бодро бегали по дорогам, громко рыча. Даже мелькнула небольшая колонная из бронеавтомобилей. Я только головой успевал вертеть во все стороны. Понятно, что домá соответствовали эпохе. Особого разнообразия отделочных материалов, брусчатки и прочих плиток не было, но порядок чувствовался во всём. Надо же, коммунальная служба практически вся была укомплектована гужевым транспортом, а все улицы и тротуары были вылизаны. И опять же, явного мата я не слышал, так же, как и распространенной у нас «фени». Разумеется, отпускали мужички выражения, но умудрялись передать свои эмоции без матерщины, при помощи сложных конструкций и гипербол. Хотя было понятно, что они подразумевали ввиду или кого, точнее чего. А при женщинах и детях подобные обороты использовать – табу.

Если судить по фильмам современных режиссёров, то уголовные элементы должны были бродить по улицам целыми косяками и отсвечивать своими фиксами. Но не было их! Точнее, мне не встречались. По крайней мере, старательно маскировались под порядочного человека. Как говорила в таком случае управдом Варвара Сергеевна, а я им не верю. После революции и, в первые годы советской власти к уголовным лицам относились с некоторым сочувствием. Романтики от революции ещё какое-то время наивно полагали, что вины урок в том, что они сидели за преступления в царских тюрьмах, нет. Это всё проклятое самодержавие доводило классово близких людей до того, что они начинали грабить и убивать. А вот теперь, когда с прошлым покончено, все криминальные личности вмиг образумятся, раскаются и начнут новую жизнь для построения светлого будущего. Через несколько лет эти иллюзии примитивно мыслящих интеллигентов рассосались в суровой действительности, подобно куску рафинада в стакане чая.

Уголовный мир перестраиваться и не собирался. Наоборот. После окончания тяжелой гражданской войны криминалитет воспрял духом и начал сколачиваться в мощную структуру. Увещевания и душеспасительные беседы записных придурковатых пропагандистов для этой прослойки были как мёртвому припарки. Правда, надо признать, что в те времена молодая исправительная система СССР сделала настоящий прорыв. До этого во всём мире вся пеницитарная структура была заточена только на наказание преступника. А вот серьёзную работу по исправлению заблудших впервые начали в Советском Союзе. Успехи достигнуты огромные. Лучшие педагоги, психологи разработали цельную программу перевоспитания. Кстати, работы талантливого Макаренко – лишь часть общего вклада, и совершенно неверно вырывать их из общего контекста.