Читаем Серый (СИ) полностью

   Шая говорила о всяких глупостях, боясь затронуть тему, которая действительно

   интересовала ее. Однажды, когда, как ей показалось, Айрон был настроен довольно

   миролюбиво, она все же спросила.

   - Почему?

   Он поднял на нее темные глаза. За все эти годы Шая видела десятки разных чувств,

   появлявшихся иногда в глубине этих глаз: гнев, жестокость, наслаждение, безразличие,

   пренебрежение, удовлетворение, чувство собственного превосходства, даже ненависть.

   Но не страх и не боль, которой было так много, что она вот-вот была готова вылиться

   наружу. Все это было для него впервые.

   Айрон пришел сюда не для того, чтобы помочь ей, а чтобы хоть немного уменьшить

   собственную боль. Он здесь, потому что нуждается в ее, Шаи, помощи, а не наоборот.

   Но вот что ему было нужно от нее? Почувствовать себя нужным? Полезным? Доказать себе, что он контролирует ситуацию? Что может принести в чью-то жизнь что-то

   хорошее?

   Или увидеть, что кто-то страдает больше, чем он?

Торис

   В его сне тело пахло маргаритками.

   Воображение рисовало весенний луг, усыпанный толстым слоем оранжево-желтых и

   фиолетовых цветов. Лес казался далеким и каким-то нереальным, словно отражение в

   водной глади озера, затерявшегося неведомо далеко. Солнце ласкало кожу лица и

   обнаженных рук. Воздух пах безумным коктейлем весны, цветов и чего-то еще ужасно

   знакомого, находившегося дразняще близко от него.

   Торис пошел быстрее.

   С каждым шагом ощущение того, что он спит, только росло. Торис еще не слышал,

   чтобы птицы пели так радостно, а воздух был таким сладким. Во рту появился вкус

   цветочной пыльцы, горько-сладкий. Облизал пересохшие губы, смахнул со лба пот.

   Теперь он уже почти бежал.

   Вкус пыльцы становился все сильнее, пока, наконец, не стал назойливым, как и птичье пение. Теперь это только раздражало. От сладкого запаха к горлу подкатывалась тошнота.

   И вот, когда силы почти покинули его, Торис понял, что все это время настойчиво звало его. И этот вкус во рту...это была не пыльца.

   В десятке шагов от него в траве что-то лежало. Подойдя еще ближе, он рассмотрел

   ярко-желтую футболку и простые серые штаны. Это была девушка. Она лежала на спине, закрыв глаза, словно замечтавшись, раскинув руки в разные стороны. Желтая футболка

   притягивала его взгляд. Радостный, беззаботный цвет, которого так не хватало в Сером

   мире.

   Он нагнулся к земле, вдохнув сильный запах маргариток, и прикоснулся к девушке.

   Несмотря на то, что она лежала на поляне под обжигающим солнцем, ее кожа была

   прохладной на ощупь. А когда он отдернул руку, на пальцах осталась кровь...

   В жизни все было не так. Торис специально проверял. Но как он не принюхивался,

   уловить цветочный аромат у него не выходило. Тело пахло потом, кровью и

   дезинфицирующим средством, которым пах сам Торис. Но вот девушка была та же самая.

   Это было и пугающе и волнительно одновременно. Пожилому служителю морга

   раньше никогда не снились вещие сны.

   Ее доставили в морг несколько часов назад. Самоубийство. Девушка спрыгнула с

   крыши, спасаясь от черных. Бедняжка. Когда подъехала скорая, врачам оставалось только констатировать смерть. Сюда же ее привезли только для окончательного осмотра. Никто

   не сомневался в том, что она спрыгнула. Имелись так же двое свидетелей из мейстров,

   утверждающих, что она сделала это сама. Ториса сейчас интересовало только одно: может ли она оказаться полезной.

   Надев одноразовые перчатки, патологоанатом вооружился своим любимым скальпелем и, задержав на мгновение руку над телом, выбирая правильный угол, быстро и точно

   сделал разрез.

   Это было целое искусство. Сделать все так, чтобы не повредить внутренние органы,

   если они еще могли пригодиться кому-нибудь. Он еще раз взглянул на лицо девушки.

   Следуя данным рапорта, можно было сделать вывод, что, упав с такой высоты, она

   должна была не только сломать себе шею и повредить множество костей, но и лицо.

   Несмотря на это, оно выглядело безупречно, не считая небольшого шрама на левой щеке. Пожалуй, даже слишком безупречно, как если бы просто умерла от сердечного приступа

   или что-то в этом роде.

   Приказав себе не отвлекаться, Торис сделал еще один надрез, аккуратно вскрывая

   грудную клетку. Он проделывал эту процедуру столько раз, что смог бы сделать это

   даже с закрытыми глазами. Через его руки прошло множество тел. Больших и совсем

   крошечных, светлокожих и темных, полных и напоминающих мумии. Но у всех из них в

   грудной клетке помещалось сердце - мотор, перекачивающий по телу кровь, благодаря

   которому становились возможными процессы энергетического обмена и клеточного

   питания.

   До этой секунды. Потому что у девушки в груди не было ничего, похожего на сердце.

   В центре ее грудной клетки, находясь под надежной защитой ребер, располагалась

   небольшая металлическая коробочка, размером со сжатый кулак Ториса.

   Торис неоднократно видел трупы с пересаженным сердцем, или даже механическим

   имплантатом, но это было нечто другое. Проведя тщательный осмотр, патологоанатом

   пришел к выводу, что девушка, лежащая на его операционном столе, не принадлежит

   ни к серым, ни к черным, так как никому из них были не под силу настолько сложные