Читаем Серый (СИ) полностью

   - Доброе утро, отец, - произнесла она, легко поклонившись. - Мама, братья, тетушка

   Элайза.

   - Доброе утро, Морт, - ответил отец, мать только сжала губы, из-за чего они стали

   казаться еще бледнее.

   - Она не поприветствовала кузину Эмри, - пожаловался ее самый младший брат,

   девятилетний Роберт. - Снова. Она сделала это нарочно.

   - Действительно, Роберт прав, мама, - поддержал его Кларенс.

   - Я уверена, вы ошибаетесь, - раздался робкий голос Эмри.

   Мать Морт вздохнула:

   - Ты слишком добра к сестре, Эмроуз.

   - Она мне не сестра, - еле слышно прошептала Морт, садясь за стол. Что было не таким уж легким делом из-за этой ужасной юбки.

   - Это потому что ты - подкидыш, - сказал Роберт.

   - Роберт! - холодные глаза лорда остановились на лице сына. - Немедленно извинись перед сестрой.

   - Она первая начала!

   - Я не буду повторять дважды, Роберт.

   Ее брат замолчал так резко, словно прикусил себе язык. Когда он поднял свои темные

   глаза на Морт, его точеное аристократическое лицо покраснело от гнева:

   - Прошу прощения, принцесса Мортенрейн, если я вас чем-то обидел.

   Морт мысленно пожелала, чтобы он подавился своими словами, но вежливо сказала,

   что вовсе не сердиться из-за его детского поведения. И обрадовалась, увидев, как

   запунцовели его уши. В свои девять Роберт считал себя уже взрослым.

   Принцесса...Она была единственной в семье, кого так звали. А все потому, что почти

   сразу же после рождения она была обещана единственному сыну короля. Их помолвка

   состоялась, когда ей исполнилось двенадцать. Все, что она помнила о юном принце, так

   это что тогда он был ниже ее ростом, полным и с вечно взлохмаченными черными

   волосами, такими темными, что даже ворон показался бы рядом с ним серым.

   На ужин сегодня подали тыквенный пирог, семгу, жаркое из молодого кабанчика,

   лично пойманного на охоте лордом, телятину в вишневом соусе и нежнейший

   творожно-ромовый мусс. Еда выглядела восхитительно, но попадая на ложку Морт,

   сказочным образом приобретала вкус пепла. Каждый совместный ужин был для нее

   испытанием.

   Ковыряя ложкой в салате, она наблюдала за людьми, в жилах которых текла та же

   кровь, что и у нее. Сидевший во главе стола лорд Блэквул поражал своей холодной

   точеной красотой. Его длинные волосы были собраны сзади в хвост, а глаза казались

   глубже любого озера. Действительно, лорд. Его имя было запрещено произносить в

   стенах этого дома всем, даже жене.

   Сидевшая рядом леди была высокой изящной женщиной с гладкой молочной кожей и

   белоснежными волосами. Сейчас она о чем-то весело разговаривала со своей старшей

   сестрой - вдовой Элайзой, так же леди. Той было сорок три, а она до сих пор бездетна.

   Кроме того, как подозревала Морт, ей было ужасно скучно одной в огромном поместье,

   после того, как она свела в могилу своего последнего мужа, поэтому тетушка подолгу

   гостила у них. Элайза была ширококостной, немного неловкой женщиной с безупречными манерами, простоватой и не слишком сообразительной. Морт не любила ее, так как

   считала недалекой.

   Далее сидели четверо ее братьев, первым - двенадцатилетний Кларенс - высокий и

   очень худой. Аристократическая бледность в его случае придавала надменному лицу

   нездоровый оттенок, словно он постоянно страдал от морской болезни. Кларенс больше

   времени проводил в библиотеке, чем на улице, и с роду не держал в руках меча.

   Впрочем, она не считала его братом, как и Роберта, так как они были младше ее, и не

   могли ни на что претендовать после смерти отца.

   Сидевший рядом с ним семнадцатилетний Грего больше всего походил на гигантское

   скрюченное насекомое. Его удивительно тонкие, длинные конечности выпирали из-под

   одежды, и он в последнее время был ужасно неловким, не зная, как с ними обращаться.

   Впрочем, доходило до него все так же долго, как и до насекомого, которое и то

   обладало большим чувством юмора.

   Его брат-близнец - Хьюго - был остер на язык, вот только частенько путал каким

   концом стоит держать меч, что не мешало ему сочинять недостающие истории о своих

   подвигах.

   Ближе всего к отцу сидел двадцатичетырехлетний Теренс. Он часто веселился над

   тем, чего Морт никогда не понимала. Но при этом почти постоянно был груб и излишне

   самоуверен. Фамильная черта, не иначе.

   В этот момент тоска Морт по Вейерану была почти ощутима физически. Он был

   единственным из всего многочисленного потомства лорда Блэквула, кого девушка

   любила. Был, правда, еще самый старший брат - Дилирион, но он покинул замок до того, как Морт научилась ходить, и нечасто приезжал домой.

   - Лорд Рейнолд почтит сегодня нас своим присутствием, - важно произнесла леди

   Камилла, поочередно посмотрев на каждого из своих детей. - Я надеюсь, что вы все

   покажите себя с лучшей стороны, и нам с отцом не придется краснеть за вас.

   - В таком случае лучше ему не показывать Морт, матушка, - проговорил Теренс,

   поморщившись.

   За столом послышался смех. Даже уголки губ леди Камиллы дрогнули на несколько

   секунд, пока она не взяла себя в руки.

   - За это можете не волноваться, - бросила Морт, с громким скрежетом отодвинув

   свой стол. Еда казалась ей то кислой, то горькой, хотя она даже не утолила голод.