Читаем Серый ангел полностью

— Это твои анализы и наблюдения. Еще год, Аня, как минимум год, тебе нужно прожить в Топи. Необходимо закрепить изменения в организме, иначе может пойти регрессия. Ты часто с родителями разговариваешь?

— Каждую пятницу. — Анна достала из кармана пиджака письмо.

— Передавай привет, и пусть запасутся терпением.

— Это ты, Гена, послушай меня, пожалуйста. — Она вынула из конверта фотографию. На фотографии, сидя за праздничным столом, улыбались красивая женщина «без возраста» и старик с умными глазами. — Смотри, это мама с папой. Обрати внимание, они одногодки. Видишь, папа очень плох. Просто катастрофически быстро уходит здоровье. Отпусти меня в Москву.

— Сочувствую, но отпустить не могу. — Геннадий отдал фотографию. — Есть вариант, пригласи отца сюда. Я сам проведу исследования, опыт в Зоне накоплен большой.

Анна загорелась этой идеей, уговорила Аристарха, маму…но не отца. Тот был убежден, что не вынесет дороги.

Через месяц позвонила мама и неживым голосом, не плача, без эмоций, сказала:

— Анечка, он сегодня не проснулся. Приезжай, мне без тебя плохо.

Анна не стала задавать некорректный вопрос «кто?».

— Мама, я перезвоню, сообщу время прилета в Москву.

Для Анны вопрос неприезда на похороны отца не существовал. Она была готова идти пешком до Города, дальше на попутках до Ханты-Мансийска или любого другого крупного аэродрома и, если надо, добиралась бы неделю.

Ни Григорий, ни Гена спорить с Аней не решились. Поняли, что бесполезно. Аринай и Таня не знали, чем помочь Ане, и, суетясь, собирали в дорогу вяленую оленину, настойку из пантов, баночки варенья из морошки, голубики и клюквы. Аня наблюдала за сборами равнодушно.

Особо остро Ане сочувствовал Григорий. У него мама умерла рано, когда ему было двенадцать лет, и воспитывал их с Натальей отец. Отец ушел из жизни десять лет назад. Грише было двадцать шесть. Наталье на восемь лет больше. Боль потери родного человека не проходила до сих пор. И вроде бы времени прошло достаточно, и сам он уже отвечал за жизни и смерти многих людей, а увидев застывшее лицо жены, Григорий опять вспомнил собственное отчаяние от смерти родителей.

С Аристархом Гриша разговаривал минут сорок. В обед приехал в поселок и обнял заплаканную Аню, сидевшую в кресле перед электрокамином в валенках, халате и в песцовом полушубке. Рядом стоял чемодан и раздутая от непонятных сувениров дорожная сумка.

Аня пыталась отдышаться от удушающих вторые сутки слез.

— Анечка, мы сегодня летим вместе. Собирай вещи, а мне нужно отдать распоряжения Александру.