Читаем Серый ангел полностью

Квартира приятно удивляла планировкой. Высокие потолки, широкий коридор загибался налево, проходя дубовым паркетом мимо высоких двустворчатых дверей в три комнаты, и упирался в распахнутые стеклянные двери кухни. Кухня была метров двадцать. Современное оборудование сочеталось с мебелью пятидесятых годов, еще от бабушки.

Мама Анны усадила нас на кухне, растерянно оглядела коробку конфет ассорти, которую я привезла в подарок, набрала воды в электрочайник и стала рассказывать о вчерашнем дне.

Вчера, когда позвонил Геннадий и огорошил приятной новостью о скором приезде Ани, Валерия Николаевна первым делом побежала в магазин. Вернувшись, она увидела растерянного Вовчика, ждущего ее в коридоре. Он дрожащим голосом попросил ее не волноваться и сообщил, что в комнате Анны сидит какая-то красивая женщина. Дверь она открыла своими ключами и представилась Аней.

Валерия Николаевна быстро прошла в дальнюю комнату и, увидев дочь, постаралась не упасть в обморок от радости.

Они до ночи рассказывали друг другу, что с ними произошло за последние полтора года. Валерия Николаевна моментально полюбила Геннадия, который ей вчера сообщил невероятную новость, но ни слова не сказал о своей помощи при побеге.

Аристарха, который целый год кормил ее байками о том, что Анна в коме, она пригрозилась отравить. Пробраться в Зону и отравить.

Голос Валерии Николаевны стал прерываться от близких слез, и Кирилл, для разрядки обстановки, повысил голос:

— А можно, пока чай вскипает, водички попить?

Валерия Николаевна очнулась от воспоминаний.

— Да, конечно. А сегодня днем Анна вышла в магазин и не вернулась.

Вовчик подскочил к холодильнику, вытащил бутылку минеральной воды и протянул мне.

Валерия Николаевна вертела в руках заварочный чайник.

— Сейчас я заварю замечательный чай, с бергамотом. — Валерия Николаевна открыла жестяную банку «Ахмада» и поставила ее на стол. Из глаз покатились слезы.

— Теть Лера, ты подожди паниковать, — Вовчик цапнул конфету из коробки. — Сейчас что-нибудь сообща сообразим.

— Будем звонить в милицию? — спросила она.

Я открыла бутылку минералки, и мы с Кириллом по очереди выпили ее в два глотка.

— А смысл? Еще суток не прошло, а мы панику поднимем. Для них неубедительно. — Я пропустила отрыжку минералки через нос. — Сначала попробуем сами. Вы что-нибудь подозрительное вчера заметили?

— Нет. Я весь день только на Аню и смотрела.

— Зато я заметил. — Вовчик взял из коробки вторую конфету. — На наши окна два дня подряд мужик какой-то пялился. Делал вид, что с дворником пьет, а сам на другой день на дорогой машине приехал.

— Номера записал?

— Нет. — Вовчик развел руки. — Кто ж знал. Но есть идея! Под нами живут старик со старухой. Этот старожил раньше работал в КГБ, все про всех знает и все факты в тетрадочку записывает. Он мне сам показывал. Надо к нему в гости напроситься. Зовут его Стас, а жену Катенька.

— Он пьет? — подал голос Кирилл.

— Пьет, когда нальют. — Валерия Николаевна встала, открыла шкаф. — У меня из спиртного ничего не осталось, мы с Аней последнее вино допили.

— Так я быстро в магазин. — Кирилл встал. — К мужчине в гости с вином не ходят, я коньяк куплю, а вы пока звоните кагэбисту, предупредите о нашем визите.

В гости мы напросились полным составом.

Квартира стариков по планировке была точно такой же, как и у Валерии Николаевны, но… Здесь и паркет тусклее, и обои серее, и двери старые, без стекол и зеркал, выкрашенные масляной краской в бежевый общественный цвет. Оттого потолок казался ниже, и коридор уже. И еще запах. Запах середины двадцатого века, как его понимаю — стариковская чистота с дешевым стиральным порошком, сигаретами «Ява», ветхой одеждой и цветущей на подоконниках геранью.

На кухне главенствовали непременный круглый стол и холодильник «ЗИЛ». Остальная мебель была той, что теперь осела на дачах: набор шкафчиков в голубенько-розовых цветочках. Чистенько и бедненько.

Старики выставили на стол хлеб с маслом, бросовую колбасу и мятные пряники. Мы выгрузили коньяк, буженину, вареную колбасу высшего сорта и фруктовый торт, размером с мопедное колесо.

Я резала бутерброды, Кирилл сервировал стол и разливал коньяк.

Соседи, особенно высокий старик, с большим вниманием выслушали рассказ Вовчика.

В конце рассказа старик встал, достал с полки над холодильником толстую тетрадь в коленкоровом переплете и торжественно положил около тарелки с бужениной.

— Вот. Всегда знал, что пригодится. Машина была синяя, марки «Мазда», номера я записал. После разговора с дворником я уточнил имя интересующего нас мужчины — Артем. И вот еще.

Как последний козырь, старик выложил на центр стола довольно четкую фотографию.

Катенька, до этого рассматривавшая пестрый фруктовый торт, повернулась к Валерии Николаевне.