Тырк заметил, как у того разгорелись глаза, когда он посмотрел на чела.

«Ща постарается надуть», – понял он.

– Это различный эксклюзивный товар, то, к чему доступа мы так получить и не смогли, – начал расписывать он.

Но хуман его даже слушать не стал.

– Понятно, разный хлам, который вам не удалось взломать.

И повернувшись к своему боссу, спросил:

– Хозяин, парням нужно на чем-то тренироваться, может, возьмем? Все равно тут больше ничего интересного нет. А просто так деньги оставлять не хочется.

Аграф задумался, а потом неторопливо кивнул головой.

– Давай весь твой хлам, за остаток заберу, – сказал чел Раилу.

– Да там столько нейросетей и имплантатов, – начал причитать тот.

– И что? – спокойно спрос у него чел. – Кому он нужен не работающий-то?

Террианец с грустью склонил голову, но Тырк заметил довольный блеск в уголках глаз.

«Надул все-таки, – догадался он, – видимо, и правда залежалый и бесполезный товар, за который и сотни никто не даст, а тут сразу десятка».

Хуман быстро забрал карточку с причитающимися им наличными и купленные на остаток суммы комплекты нейросетей и имплантатов.

Как Тырк и предполагал, хлама, как назвал его чел, было чуть ли не в десять раз больше всего остального. Но это не его деньги. Пусть тратят, как хотят. Главное, что свою часть сделки он выполняет честно. За что ему и перевели еще тридцать пять тысяч.

– А теперь самое главное, – после этого сказал хуман, обращаясь к нему, – нам нужен серьезный оружейник. – И посмотрел на Тырка.

Тот знал нескольких, но решил повести чела с его боссом к тому, которому доверял и сам. Ведь это была его младшая сестра.

Глава 13

«Опять приперся непутевый братец, – подумала Релая, глядя в окно, – но кто это с ним?» И она удивленно посмотрела на сопровождающую ее брата вооруженную толпу.

Эти неизвестные явно не были похожи на обычных дружков Тырка, с которыми он водился. Да и на толпу, если уж быть до конца откровенной, они не походили. Слишком хорошо вооружены и слишком уж подготовлены к встрече. К любой возможной встрече.

Она в силу специфики своего бизнеса в этом разбиралась как никто другой. Иначе бы не смогла подняться от обычной портовой перекупщицы до ее нынешнего положения.

Отсюда она не смогла точно рассмотреть, но ей показалось, что в группе, пришедшей с братцем, был аграф.

«Неужели в кои-то веки он мне подогнал клиента?» – поразилась она. Уж у кого, у кого, а у брата подобного рода знакомств никогда не водилось. Он обращался к ней, лишь когда ему самому было что-то нужно. Но и тогда он просто связывался с нею и спрашивал, сможет ли она продать ему то или иное оружие, и какую даст на это скидку и рассрочку?

А тут пришёл сам, да еще и не один.

«Значит, тут было что-то более важное, чем его личные дела», – поняла девушка и решила сама спуститься вниз и встретить его. Но главное, девушка хотела оценить наметанным взглядом тех, кого Тырк привел.

Через минуту она стояла в холле ее личного офиса, ожидая гостей, или скорее даже клиентов. Это она уже поняла.

Все это здание, хоть оно и не было слишком большим, было выкуплено ею. А на станции, с вечной нехваткой места, собственное помещение значило очень многое. И те, кто это понимал, могли сразу и по достоинству оценить, с кем же им придется вести дела. И уже не обращать внимания на ее относительную молодость и «смазливую мордашку», как обычно говорил Тырк.

С ее железной хваткой, характером и тем воспитанием, которое она получила, живя с братом в бедных кварталах пиратской станции, она была достойным противником для многих.

Именно ее какая-то природная гордость и сила не дали ей пойти по стопам ее матери, портовой, хоть и элитной, но все-таки шлюхи, тогда как многие предлагали ей именно этот путь. И именно все это помогло ей выйти в люди, добившись всего самостоятельно.

И, по крайней мере, тут на станции, да и в ее ближайших окрестностях, это знали все, ну или практически все. И если этого кто-то не понимал, она всегда готова была отстаивать свое право и свою свободу любыми доступными ей средствами и способами. И она это делала уже не один и не два раза. Правда, это был как раз один из тех случаев, когда о ней не слышали.

И да, она не ошиблась, к ней пришёл аграф.

Он совершенно равнодушно обвел холл помещения своим ничего не говорящим холодным взглядом. И даже не заметив ее, огляделся. После чего, видимо, не увидев ничего интересного, со скучающим лицом уставился на один из выставочных образцов, стоящих рядом.

«Столичный жлоб», – прокомментировала она про себя его поведение. Ведь чистокровные аграфы свысока смотрели на таких, как она, полукровок.

Зато пришедший вместе с аграфом весь какой-то порезанный и еле сшитый чел сразу просек, что все это может значить, и даже с каким-то уважением, как показалось девушке, посмотрел в ее сторону. А возможно, она ему просто приглянулась, как и многим другим до него.

К сожалению, по его порезанному и мало что выражающему лицу тоже ничего понять было практически нельзя.