Штукарь был прямо перед ними. Стоя на ногах. Он развернулся к ним лицом, но смотрел им за спины. Шакалу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, куда смотрел чародей. Он чувствовал, что месиво находилось там, воплощая неумолимую месть.

Шакал обошел чародея на дюжину шагов, прежде чем развернуть Очажка обратно.

– Что ты делаешь? – с вызовом спросила Блажка. – Двигай дальше!

Овес, оказавшись рядом, натянул поводья. Эльфийка слабо сопротивлялась, но бугай крепко ее держал, прижав сильной рукой к седлу.

– Шак? – сказал он. – Что мы делаем?

– Нельзя ездить по трое, – предостерегла Блажка. – Даже Уродище не вывезет этот мешка с салом.

– Она права. – Овес хмыкнул. – Нужно идти.

Не обращая на них внимания, Шакал наблюдал за чародеем.

Пропитанные грязью одежды Штукаря тяжело висели на его грузном туловище. Он не поворачивался посмотреть, вернулись за ним или нет, но уверенно стоял, наблюдая за приближающейся громадиной твари. Время от времени он поднимал правую руку и запрокидывал голову, будто пил. Шакал заметил у чародея большой графин, сверкнувший на беспощадном солнце.

– Брат? – прогремел Овес. – Что мы делаем?

– Черт, валим уже! – Блажка горячо дышала ему в шею.

– Нет, – сказал Шакал.

Месиво уже почти настигло Штукаря, все выше вздымаясь по мере приближения, пока чародей не показался совсем крошечным на фоне черной стены. Волна достигла апогея и ринулась вниз, жаждая обрушиться на чародея.

Штукарь запрокинул руки, воздел голову и топнул ногой. В следующий миг взметнулся рой пепла, а за ним поднялся неистовый, завывающий ветер. Обжигающий ветер. Бесчисленные пылающие гранулы атаковали месиво, били в черную оболочку и останавливали его продвижение. Шакал и его друзья вздрогнули, когда на них невидимой волной обрушился поток обжигающего воздуха. Орда горячих частиц сыпалась из Штукаря, и когда он поворачивал голову из стороны в сторону, чтобы охватить всю ширину твари, Шакал увидел, что они вылетали у чародея изо рта. Раздувая щеки, Штукарь изрыгал адские пылинки, каждая из которых была порождением неведомых насекомых и огня. Они летели точно в тело твари, тысячами врезаясь в ее чернильную поверхность, и она покрывалась волдырями.

Существо рвалось вперед, стремясь дотянуться до чародея, но легкие Штукаря были словно бездонны. Несколько ужасных мгновений казалось, что противостояние между месивом и огненным роем зашло в тупик, но затем Шакал увидел, что чернота начала отступать. Плоть твари расслаивалась, раздираемая миллионами крошечных огоньков. В самой ее глубине показался Меситель.

– Черти чертовские! – выдохнула Блажка.

Шакал, сцепив зубы, наблюдал, как месиво осыпалось с висящего в ее объятиях человека. Взгляд Месителя был устремлен на Штукаря, его лицо дрожало от ярости. Он закричал, когда пламя достигло его, и это был звук, на который был способен только зверь. Его бледная плоть порозовела, а потом стала обгорать. Красные подпалины проступили у него на лице и на животе. Дико взвыв, Меситель отшатнулся и еще глубже погрузился в месиво, когда чудовищное создание стало проваливаться в трясину. От воды, в которую он опускался, исходил пар.

Шакал, Овес и Блажка неподвижно сидели на свинах, когда Штукарь повернулся и медленно, спокойно подошел к ним. В руке у него был помятый медный сосуд, обильно покрытый патиной. Убрав его обратно в мешок, Штукарь поднял глаза и дружелюбно оглядел полуорков.

– Как? – спросил Овес, медленно качая головой.

Штукарь минуту помолчал, а затем широко пожал плечами.

– Так, чтобы вы поняли? – произнес он с улыбкой. – Это долбаная магия.

Глава 9

Пока они не отошли достаточно далеко от Топей Старой девы, никто не проговорил ни слова. Только тогда Блажка остановилась у рощи фиговых деревьев на берегу Алундры. К счастью, им со Штукарем удалось вернуть своих свинов прежде, чем те достались рохам или засасывающим трясинам. Все были грязными и уставшими, но сон мог и подождать. Сейчас гораздо важнее было получить ответы.

– Почему Меситель хотел нас убить? – решительно спросила Блажка, спешившись и шлепнув своего свина, чтобы тот пошел напиться к реке.

– Потому что мы забрали ее, – ответил Шакал, кивнув на эльфийку, которую Овес как раз снимал со своего седла. Ее ноги подкосились, как только коснулись земли, но она тут же по-крабьи уползла в укрытие под деревьями, бросив дикий взгляд на полуорков.

– Мир, – сказал ей Штукарь ласково, присев на корточки и разведя руки. – Вас никто не обидит.

– Кто она? – спросил Овес, нависая над спрятавшейся девицей.

Шакал поманил друга рукой. Затем отвел Блажку с Овсом поближе к реке, предоставляя Штукарю возможность успокоить спасенную пленницу.

Шакал покачал головой.

– Я не знаю. Но она может быть из Рогов. И может быть платой вождя Месителю за его помощь.

– Черт! – выругалась Блажка, распаляясь.

– Ты уверен? – Бородатое лицо Овса помрачнело.

– Нет, – ответил Шакал. – Ни в чем не уверен. Нам нужно выяснить. Но у нас не выйдет, если ты будешь и дальше стоять над ней, как страшная бородатая гора.

Овес улыбнулся, и напряжение на его лице спало. Блажка ударила его кулаком в предплечье.