Читаем Серые ублюдки полностью

Меситель схватил Штукаря за горло, поднял его над настилом. Арбалет по-прежнему оставался у Шакала в руке. Вынув одну из последних стрел, что оставались у него в колчане, он зарядил тренчало и уперся прикладом в плечо, затем быстро прицелился и спустил крючок. Тетива натянулась, и стрела со свистом вонзилась Месителю в ребра. Попадание было что надо. Стрела должна была пронзить легкое и остановиться в сердце. Она убила бы даже самого крупного орка. Но Меситель даже не крякнул. Он продолжал душить Штукаря.

– Ну на хер, – сказал Шакал.

Чародей оказался прав. Это был не человек.

Отбросив арбалет, Шакал вынул тальвар и пошел в атаку. Он на бегу вскинул изогнутое лезвие и яростно обрушил его, намереваясь рубануть по вытянутым рукам Месителя, но демон стремительно развернулся, подставляя под клинок Штукаря. Шакал прервал выпад, вывернув меч так отчаянно, что выронил его из руки. Сам же по инерции врезался в зависшего над настилом чародея. И, отскочив от широкой спины Штукаря, снова повалился на доски. Зарычав, Шакал вскочил и, словно бык, бросился на Месителя. Он ударил плечом болотника в живот и обхватил его туловище руками. Но толку вышло не больше, чем если бы он атаковал дерево. Меситель лишь слегка качнулся от удара, но удержался на ногах сам и не выпустил Штукаря. Шакал оказался зажат между зависшим чародеем и Месителем.

С яростным криком Шакал подался всем весом назад, надавив на врага каждым своим мускулом. Он почувствовал, что равновесие пошатнулось, и все трое упали. Шакал, сдавленный между союзником и противником, услышал, как Штукарь успел набрать воздуха в легкие, тогда как дыхание Месителя сбилось. Не отпуская врага, Шакал перекатился и толкнул Месителя в сторону сарая, а потом быстро вскочил на ноги.

Болотник оказался быстрее.

Он вскочил на ноги прежде, чем Шакал успел вновь обрести равновесие, и уже летел на него, сжав в кулаки длинные белые руки. Меситель являл собой большой мешок с мясом и костями, с едва видными мышцами, но Шакалу приходилось отчаянно уворачиваться от его ударов, поскольку он знал: одного такого достаточно, чтобы проломить ему череп.

Узкая дорожка не располагала к маневрам. Шакал не мог плясать и уворачиваться вечно. Он дождался, пока Меситель сделал слишком сильный выпад, и тогда ринулся на него, отвел атакующую руку и ударил противника коленом в живот. Оперение стрелы торчало у Месителя из бока, и Шакал всадил ее глубже основанием ладони. Меситель крякнул и пошел на него, вытягивая вперед руку, чтобы схватить его за горло. Шакалу удалось отмахнуться от его руки, но Меситель приложился ногой к его груди, выбив из нее весь воздух. Тропинка взметнулась ему навстречу, и его захлестнула дурнота. Его бы стошнило, если бы в горле не возник крик, вырвавшийся из легких, когда Меситель наступил ему на левое предплечье, раздробив кость.

Шакал перекатился по настилу, корчась от боли. Он слышал ужасные стоны и понимал, что кричит он сам. Стараясь не потерять сознание, он огляделся вокруг.

Штукарь, все еще судорожно втягивая воздух, поднялся на колени. Меситель отвернулся от Шакала и зашагал к чародею, намереваясь его прикончить. Колдовской туман над лагуной тем временем рассеивался, и твари зашевелились. Ближе всего к дорожке была самая крупная из них, которая изрыгнула своего хозяина, она до сих пор стояла почти вертикально, неподвижная в тисках дыма, что сочился из трубы Штукаря. Что бы ни сделал с ними чародей, надолго этого бы не хватило.

Придерживая свою беспомощную руку, Шакал задыхался от неумолимой боли. Это было безумие! Месителя нельзя было ранить. Им было суждено умереть, погибнуть от руки болотного демона, облеченного в людскую плоть. Одному черту было известно, что станет с несчастной эльфийкой, связанной и отданной во власть грязесосущего мерзавца. У Шакала внутри заклокотала ярость.

– Ну на хер, – прорычал он.

Стиснув зубы, он встал и устремился к Месителю. Стук его ботинок по настилу насторожил демона, но было слишком поздно. Гигант успел лишь наполовину развернуться, когда Шакал врезался в него.

Шакал впечатался низко опущенным плечом Месителю в ноги. Тот, потеряв равновесие, завалился назад, оторвавшись от земли, его ягодицы и нижняя часть спины рухнули на шею и лицо Шакала. Сломанная рука протестующе заревела, и Шакал обвил ей шею схваченного врага, прижавшись спиной к его плечам. Меситель сопротивлялся, впиваясь мощными пальцами в треснувшие кости Шакала. Изо рта полуорка выплеснулась боль и рвота, но он просунул здоровую руку между брыкающихся ног гиганта и вцепился в мягкую плоть его гениталий. Он хорошенько их сжал и услышал визг. Сопротивление Месителя стало совсем отчаянным и безудержным.

– Больно, да? – поддел его Шакал. – Демон ты или нет, некоторые части тела все равно нужны. Зачем бы еще нужно было связывать голую девку? – Он отпустил хозяйство Месителя ровно настолько, чтобы сжать кулак и начать слепо колотить по обмякшему органу. С каждым ударом он победоносно вопил: – Ты! Болотный! Траханый! Урод!