Читаем Серые ублюдки полностью

На пятый день в Отрадной он наконец поддался соблазнам Нежки и улизнул с ней в узкий тупиковый двор между домиком Берил и мастерской бондаря. Нежка была полукровкой, и Шакал знал ее с детства. Когда он покинул приют, ей было лет десять, и с тех пор она выросла в простую, но милую девушку с приятным и внушительным задом. Хорек сношал ее и еще одну помощницу Берил, худышку по имени Метла, но пока не сделал выбора между ними.

– Если Хорь об этом прознает, скальп с меня сдерет, – сказал Шакал, когда Нежка жадно вгрызлась ему в шею. Он был уже без рубахи, и она перестала его целовать, чтобы отстраниться и оглядеть его торс. Нежка провела ладонями по его плечам.

– Черт, Шакал! – воскликнула она. – По сравнению с тобой он просто хиляк.

– Что ты вообще нашла в этом ленивом распутнике? – хмыкнул Шакал. Он сказал это без злости, с легкой насмешкой, давая понять, что не питает к Хорьку неприязни и не собирается с ним соперничать.

Большие глаза Нежки оторвались от его груди и сверкнули ему в лицо.

– Он груб именно так, как нужно.

Шакал поднял брови и с притворной задумчивостью кивнул, а потом, без всякого предупреждения, обхватил Нежку руками. Она ахнула и засмеялась, когда он крепко сжал ее в объятиях. Развернув ее, притянул к себе и медленно закрыл ей рот рукой, чтобы приглушить ее хихиканье. Будучи намного ниже его, она приподнялась на цыпочки, чтобы потереться задом в нужном месте. Разомкнув губы, Нежка обхватила ими палец Шакала и прикусила так, чтобы он почувствовал легкую боль. Слева от Шакала стояла брошенная бондарем бочка. Не вынимая пальца изо рта Нежки, он нагнул ее над выгнутой верхушкой бочки. Свободной рукой задрал ей юбку, открыв серо-зеленые ягодицы, и перекинул ее колено через край бочки. Нежка застонала и выгнулась дугой, поощряя его без слов, но крепко держа зубами его палец. Когда Шакал принялся расшнуровывать штаны одной рукой, через проход во двор упала тень.

Силуэт на фоне яркого солнца принадлежал Блажке.

– Шак. Нам нужно поговорить.

Шакал отступил от Нежки, которая слезла с бочки и, досадливо выдохнув, опустила юбку.

– Это не могло подождать полчаса? – спросил он.

Блажка отступила к краю прохода, открывая путь.

– Иди, Нежка.

Сердито зыркнув на Шакала, Нежка поспешила прочь со двора. Когда она проходила мимо, Блажка отодвинулась, будто могла заразиться судьбой девушки, которой сама едва избежала. Шакал стоял, облокотившись о бочку.

– Ты себя переоцениваешь, – проговорила Блажка, подходя ближе. – Полчаса?

Шакал не стал отвечать на насмешку – он ждал, когда Блажка расскажет, зачем явилась. Она была вся в пыли, очевидно, только что слезла со свина. Когда она подошла еще ближе, Шакал уловил землистый аромат быстрой езды, смешанный со знакомым запахом, который исходил от нее самой.

– Ваятель сказал, сколько тебе тут сидеть? – спросила она.

– Я надеялся, ты мне скажешь.

Блажка поморщила нос.

– Нет. Вождь, даже когда не волочится за своим жирным фокусником, со мной не разговаривает.

– Что там вообще происходит? Кто он такой?

– Я не знаю. – Блажка закатила глаза. – Ваятель отправил меня в патруль после Батайята.

– Тебе ничего не было, – заметил Шакал. – Даже к соплякам не выгнали.

– Не было, – согласилась Блажка. – Ваятель не хочет, чтобы я возилась с претендентами даже в качестве наказания. Думает, они будут слишком заняты мыслями о том, как бы прижать меня к бочке. – Она пнула недавнее пристанище Нежки, тем самым лишив Шакала равновесия. Он выпрямился, чтобы не упасть, и оказался еще ближе к Блажке. Всего на капельку ниже его, она смело смотрела Шакалу в глаза.

– Зачем ты это сделал? Зачем сказал, что убил того кавалеро?

– Потому что мы все приложили к этому руку. Ты, я и Овес. Но если бы Ваятель узнал, что это ты спустила курок, то наказание было бы суровей, чем смотреть за сопляками. Когда дело касается тебя…

Шакал осекся – ему не нужно было объяснять Блажке, какого мнения о ней Ваятель.

– Хватит, Шак. Копыто никогда не будет относиться ко мне как к ровне, если ты сам не будешь.

Шакал поморщился.

– Ради Овса я сделал бы то же самое!

– Да ну? – усомнилась Блажка. – Это довольно великодушно с твоей стороны, учитывая, что он ни слова не сказал у Батайята. Он мог за нас вступиться!

– Овес тщательно выбирает, где ему встревать, Ублажка. Чем мы с тобой не можем похвастаться.

Блажка выставила руку, показывая, что не желает развивать эту тему.

– Тогда, может, ты уже позволишь мне самой разбираться с тем дерьмом, которое случается из-за того, где я встреваю? Мне не нужно, чтобы твой стручок мешался между мной и Ваятелем или любым другим членом этого копыта. Ты понял?

Шакал кивнул.

– Скажи вслух!

– Я понял.

Блажка стиснула зубы и кивнула, ее взгляд слегка смягчился. А потом ударила ему кулаком по яйцам.

Шакал крякнул и согнулся пополам, резкая тупая боль сменилась онемением, прежде чем снизу вверх выстрелила боль уже настоящая, которая застряла в горле и растеклась дурнотой по всему телу.

– Какого хрена, Блажка? – выдавил он между приступами кашля.

– Это было одолжение, – ответила она, наклонившись, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с ним.