Читаем Серые ублюдки полностью

Шакал повернулся к Хвату.

– Если только ты не захочешь сам.

– Я – нет. – Кочевой фыркнул и ловко натянул лук. Тренчал ни у кого из кочевых не было.

– Черт, я бы лучше проголосовал на Дуболома, – хихикнул Заноза, – но тогда у нас будут проблемы с боевым кличем.

Дуболом бросил взгляд на хилячного. Промолчал.

– Хорошо. – Шакал вздохнул, взвалив груз ответственности на себя. – Поедем острием стрелы. Мы с Кул’хууном впереди. Дуболом и Заноза – сразу за нами.

– Значит, мы с Хватом замыкаем, – сказал Овес.

– Все в порядке? – спросил Шакал, после чего все закивали. – Давайте тогда замочим этих тавров.

Все заняли свои места, и Шакал двинулся вперед. Кул’хуун был слева от него, Дуболом – за правым боком Очажка. Овес – сразу за немым. Приятно было, когда друг, которому доверяешь, прикрывает сзади. Приятно было снова стать частью копыта.

Рысью они вернулись в уньярскую деревню и закружили между хижин. Башня Стравы угрюмо нависала на фоне звезд над ними. Слева, на расстоянии тренчального выстрела, в том же темпе двигалась группа Красного Когтя.

– Поглядывайте туда, парни, – сказал Шакал товарищам. – У них двое необъезженных. Если дойдет до схватки с лошаками, мы придем на помощь.

Для Шакала это была третья ночь среди уньяр, как и для Овса. Он подозревал, что у ездоков, оставшихся с ним, имелся примерно равный опыт, а то и больший. Хотя полуорков было немного, они составляли ключевую силу в обороне Стравы. Полурослики не могли тягаться с кентаврами, а защищавшие их люди полагались исключительно на свои несравненные навыки конных стрелков. Уньярский лучник мог быстро и точно стрелять на скаку, но в ближнем бою шансы выжить почти исчезали. Кентавры были гораздо сильнее хиляков, даже не разъяренные Предательской луной. Полуорки же, заручившись мощью своих варваров, могли противостоять свирепости тавров. Поэтому они и нужны были Зирко здесь – чтобы сокрушить врагов, выживших после стрел верных уньяров. И все же только неразумный воин мог стремиться к ближнему бою. Тренчальные стрелы и дротики были лучшим оружием против тавров, хотя к концу Предательской луны почти все колчаны пустели и рукопашного боя было не избежать.

Ночь рассек дикий вой, не затронувший слуха и отразившийся сразу в позвоночнике.

Слева Шакал увидел отклик Красного Когтя: тот повернул своих ездоков туда, откуда донесся вой, – к западной окраине уньярской деревни. Кентавры никогда не атаковали только с одной стороны, но Шакал не мог оставить Красного Когтя без поддержки. И направил Очажка следом – его колонна двинулась за ним.

Хижины и конюшни мешали скакать по прямой. В промежутках между низкими постройками Шакал видел, как второе копыто петляет по деревне в поисках врага. Держа их в поле зрения, он гнал вперед, ведя ездоков за собой. Леденящий душу клич раздался еще раз, почти заглушив сигнал Овса.

– Направо!

За хижинами промчалась стая кентавров – они с алчными криками перескочили через изгородь козьего загона. Они вопили, их грязные темные волосы развевались. Шакал мгновенно насчитал четверых, с огромными копьями, и устремился к ним.

– Спиралью влево! – приказал он.

Кул’хуун взялся за свинодерг своего зверя и потянул. Через мгновение Шакал сделал то же самое. Копыто последовало за ними, по узкому кругу навстречу приближающемуся врагу. Маневр был исполнен идеально, но они едва избежали атаки с фланга. Морды хищных зверолюдей оказались прямо перед Шакалом, и он едва успел спустить крючок.

Стрела вонзилась в шерстистую грудь ведущего кентавра, и тот в галопе накренился и замахал конечностями. Отпуская тетиву тренчал и луков, копыто выстрелило, повалив еще двоих тавров, но последнего их залп не задел. Яростно визгнув, он бросился в зазор между ведущими ездоками. Теперь Шакал видел, что это женщина, жилистая и разъяренная. Очажок и свин Кул’хууна завизжали, когда тавр врезался в них. Обезумевшая от луны щелка просто бросилась на их бивни, замахиваясь копьем. Какое-то ужасное мгновение варвары протащили ее за собой, а потом у нее подкосились ноги. Свины вспороли ей живот, перевернули и бросили под копыта остальных.

Когда трупы остались позади, Шакал дал знак остановиться. Повернувшись в седле, он был вознагражден видом всех пятерых ездоков.

– Все целы?

– Только у тебя кровь, вождь, – ответил Заноза, указав на него.

Шакал опустил голову и увидел зияющую в левом плече рану. Должно быть, последний кентавр лишь едва промахнулся мимо цели.

– Ничего страшного, – ответил Шакал.

И огляделся вокруг – но не увидел ни следа второго копыта. Красный Коготь либо не знал, что на них напали, либо решил не помогать. Последнее было маловероятно, учитывая, что старый Бивень с самого начала хотел держаться с ними вместе. Скорее всего, им тоже пришлось выдержать нападение.

– Поищем остальных, – приказал Шакал.

Но нашли они новых лошаков.