Тень Горнила более не казалась знакомой. Печь казалась слишком приземистой, стены – слишком пологими. Окрестные земли не были заняты виноградниками и оливковыми рощами – это была бесплодная равнина, где ютился целый улей низких хижин.

И Шакал понял, куда прискакал на самом деле.

Перед ним высились холм и башня Стравы, безропотные под грозным светом Предательской луны.

Глава 29

Всадники-уньяры, суетившиеся вокруг холма, были так заняты приготовлениями, что не обратили на Шакала особого внимания, когда он медленно въехал в деревню. Женщины спокойно загоняли детей в сырые подвалы под хижинами и заносили туда всякую всячину. Стен у Стравы не было – только гниющий холм и разрушенная башня, которые не защищали ее. Полурослики прятались внутри, но у людей для защиты оставались только луки их всадников. Земляные норы не спасли бы от кентавров, если всадники не сумели бы отбиться.

Зирко стоял на вершине холма и наблюдал за своими прилежными последователями. Шакал ожидал, что его остановят, но когда он спешился и повел свина вверх по склону, маленький жрец остался стоять безо всякой защиты.

– Дурная луна взошла, – произнес полурослик, приветственно кивая. – Я рад видеть, что ты последовал нашему договору.

– У меня не было выбора, – прохрипел Шакал сухим горлом. – Ты привел меня сюда каким-то колдовством.

Зирко печально покачал головой, взмахнув черными завитками заплетенной бороды.

– Я не владею колдовством. Воля Великого Белико привела тебя сюда. Хозяин-Раб заботится о том, чтобы его слуги держали свои обеты… даже когда они дают их, не намереваясь исполнять.

– Твой бог мне свина чуть не загнал, – заметил Шакал.

Лицо полурослика исказила легкая улыбка.

– Разумеется, ты понял, что с тех пор как получил кости Аттукхана, смертным ветрам стало тяжело тебе помешать.

Шакал сжал челюсти. Он знал, что его необыкновенное восстановление от ран было связано с лечением сломанной руки, но от слов жреца ему все равно стало не по себе. Он сделал глубокий вдох, проглотил свой гнев и смущение.

– Я не могу здесь остаться, Зирко, – произнес он резко.

– Езжай куда хочешь, – полурослик пожал плечами, – но я полагаю, этой ночью все пути приведут тебя в священную Страву.

В горле Шакала снова вскипела ярость.

– Отпусти меня, жрец!

– И куда ты поедешь? Кентавры уже покидают свои святыни, чтобы воздать хвалы убийствам и грабежам. До утра никто не будет в безопасности.

Шакал вдруг подумал о Певчем и эльфах. Была надежда, что старый трикрат не успел покинуть Старую деву до того, как луна изменилась. Даже оставаться на ужасном болоте было безопаснее, чем попасться в кровавый ритуал лошаков.

– Зирко, если мы задержимся, умрут люди.

– Сегодня Предательская луна. Люди всегда умирают.

– Есть вещи опаснее, чем кентавры, гуляющие под этим небом!

– Но не здесь.

Шакал вскипел от злости и почувствовал зуд в руке – ему не терпелось схватить меч, которого у него не было. От него, должно быть, повеяло агрессией, потому что Зирко помрачнел и положил руку на рукоять крепкого имперского клинка, что висел у него на боку.

– Благословен ты, Шакал, – произнес верховный жрец Белико, – однако неразумно проверять силу твоих божественных даров, особенно против меня.

Полурослик едва достигал половины роста Шакала, и все же его слова были грозными, словно стальные башни.

Шакал поддался страху.

– Ты говорил, что я нахожу в опасности успокоение.

– Верно, – ответил Зирко, сверкнул белками глаз в свете зловещей луны. – И я по-прежнему в это верю. Я верю во многое. Ты счел мою верю безумной и дал пустую клятву, но погляди, где ты теперь? Ты стоишь здесь, по своей воле или нет, и что будешь делать? Примкнешь к моим людям, как поклялся, или предашь веру Белико? Твой выбор покажет, в достойном ли сосуде пребывает дух Аттукхана. Но я верю, что не ошибся, выбрав тебя. Я верю, что ты встретишь подступающую опасность и сдержишь слово. Ответь мне, Шакал, делает ли эта вера меня еще бо́льшим безумцем?

Шакал выдержал грозный взгляд полурослика, ждавшего ответа.

– Это правда, – произнес Шакал спустя мгновение. – Я дал пустую клятву. Я не верил прежде и не верю теперь, что твой любимый вождь вернется к жизни и уничтожит орков. Обещание служить человеку, который больше никогда не сделает вдоха, не стоило мне ничего. Но клятвы защищать Страву я не желал нарушить. Я был изгнан из своего копыта и не получил предупреждения о приходе Предательской.

– Выходит, повезло, что Белико не спускал с тебя глаз и привел сюда.

– Да. Повезло. – В пересохшем горле Шакала горчило.

Зирко молчал.

– Мне понадобится меч, – заявил Шакал.

Верховный жрец окликнул одного из всадников-уньяр и поманил его жестом к себе. Тот послушно натянул поводья и хотел было спешиться, но Зирко остановил его. Он говорил на уньярском языке, и всадник ответил ему поклоном, а потом выжидающе посмотрел на Шакала.