– Молчи! – предостерег Ваятель, наставив на него распухший палец. – Ты даешь мне полупустой мешок монет, говоришь, что в следующий раз он будет весить, как надо, а потом рассказываешь, что часть этих монет мы будем приносить сами, потому что должны начать платить за щелок? И что нам нужно остерегаться ответа кастили, потому что вы трое… – палец тыкал в сторону Шакала, Овса и Блажкой, – не смогли удержаться от того, чтобы убить заносчивого хиляка, который только явился с севера и еще пах благовониями из траханого поместья своего папки? Как вы вообще его прикончили?

Шакал почувствовал, как у него заскрипели зубы. И услышал, как Блажка набрала воздуха в грудь.

– Этот кавалеро ударил Серого ублюдка! – воскликнул он, прежде чем она успела заговорить. – И сделал это на глазах полудюжины других вельможных паршивцев, только прибывших в Уделье. Вы хотели бы, чтобы потом они разболтали, мол, ездока этого копыта может отчитать любой голубокровный? Хотели бы, чтоб об этом прознали Рога? А наши братские копыта? Этим гиспартским дворянам нас не запугать, вождь.

– Да, черт возьми, – донесся тихий голос Колпака с дальнего края. Шакал не отважился посмотреть на остальных, но за столом воцарилось молчание.

– Нет, не можем, – согласился Ваятель, хотя его голос переполнял гнев. – Но как предводитель этого копыта, я не могу позволить своим ездокам делать выбор, способный заставить нас ответить кровью, которую мы не готовы проливать. Итак, кто из вас убил кавалеро?

– А кто, по-вашему? – ответил Шакал. – Я убил.

Блажка, сидевшая рядом, напряглась. Она рассердилась – и Шакал знал, что так будет, – но девушка была не глупа и не стала подвергать сказанное сомнению или уличать его во лжи перед всем копытом.

Ваятель слегка наклонил голову.

– Похоже, тебе придется какое-то время понянчиться с сопляками, Шак.

В Шакале забурлило негодование. Он пристально посмотрел на Ваятеля, сжав челюсти так крепко, что те задрожали. Они сделали все правильно, защитили репутацию копыта. А теперь его за это еще и наказывают? Рука Шакала невольно скользнула по столу к топору, который лежал перед ним. Он собрался выступить против решения вождя. Остальные, несомненно, были готовы его поддержать.

И в это мгновение двери комнаты распахнулись. В проеме стоял сопляк. У него отвисла челюсть, а широко распахнутые глаза неуверенно бегали по комнате.

– Черт тебя дери, вот же легок на помине, – недовольно произнес Ваятель. – Чего ты хочешь?

Сопляк аж подскочил, услышав интонацию вождя.

– Е-ездоки вернулись, Ваятель, – запинаясь, сообщил сопляк. – Разведчики с… с холма Батайят.

– Выкладывай уже! – воскликнул Ваятель. – Что говорят?

Сопляк несколько раз беззвучно шевельнул губами, прежде чем наконец сумел вымолвить слово:

– Тяжаки.

Глава 3

Шакал сидел верхом на Очажке, вместе с остальным копытом дожидаясь, пока раскроется Свиной гребень. Узкий проход в главной стене был безупречен для защиты, но быстро выехать по нему было нельзя. Ваятель давно уже нашел способ, как пойти в обход, и заплатил гиспартским осадным инженерам, чтобы те обустроили этот путь.

С частокола во двор лагеря спускался навесной деревянный помост. Три могучих варвара вращали огромный вертикальный вал, который запускал беспорядочное множество механизмов, назначения которых Шакал никогда не мог понять.

Как только животные двинулись, Свиной гребень разделился надвое, и от первого помоста поднялся второй, протянувшись кверху. Он перекинулся через стену и коснулся земли с той стороны. Все действо занимало считаные минуты. Более чем достаточно, чтобы Серые ублюдки успели полностью вооружиться.

– Ненавижу чертовы ночные налеты, – пожаловался Обхват, пристегивая к седлу связку тяжелых дротиков.

– Я тоже, – поддержала Блажка, крепя к упряжи второй колчан тренчальных стрел. – Даже не увидишь, как мало у тебя мозгов, когда тяжак выбьет тебя из седла и твой череп разобьется о камень.

– Ты тогда, наверное, и слезинки не уронишь, Ублажка, ящерица ты холодная, – фыркнул Обхват.

Шакал проигнорировал их перебранку. Свое снаряжение он уже закрепил у Очажка на плечах.

– Хорош дуться. – Овес стукнул его по плечу.

– Я в порядке, – ответил Шакал.

– Нет, не в порядке. Ты мыслями еще там, за столом, и злишься на вождя. Забудь пока, Шакал. Нас ждет бой.

– Присматривать за сопляками, – процедил Шакал сквозь зубы. – Мы сегодня заставили Ублюдков нами гордиться, а в награду мне придется присматривать за сопляками.

Блажка мотнула головой, ее лицо было перекошено от ярости.

– Мы?

Прежде чем она успела произнести еще хоть слово, Шакал ткнул в нее пальцем.

– Не смей говорить никаких глупостей Ваятелю на мой счет! Я не хочу получить лишней дерьмовой работы только потому, что ты не можешь держать язык за зубами.

У Блажки запульсировали вены на шее, а на лице отразился гнев, но глазами она стрельнула в сторону Обхвата и Меда, которые стояли рядом и увлеченно наблюдали за их перебранкой. Сглотнув огромный ком в горле, Блажка толкнула своего свина вперед, чтобы не видеть Шакала.