Читаем Серые кардиналы полностью

Кроме того, Людовик мучительно сознавал свои недостатки: он знал, что он тугодум, невежествен, угрюм и патологически нерешителен. Поразительные способности кардинала, его почти сверхчеловеческую волю и целеустремленность король воспринимал как укор самому себе и в то же время как угрозу своей личной независимости. Бездушное, жестокое воспитание поселило в нем страх перед грубой силой и недоверие к любой властной личности. Мало того, что кардинал вызывал у него отвращение и стыд, он еще и пугал его. Но весомее этих личных причин нелюбви к Ришелье оказались политические и государственные причины, требовавшие его принять.

И после нескольких лет смуты, связанной с малолетством и нерешительностью Людовика XIII, кардинал Ришелье взял власть во Франции в свои крепкие руки. Он становится первым министром в 1624 г., когда его вторично ввели в состав Королевского Совета (первый раз это было в 1616 г.).

Шпионские тайны. Пользуясь полным доверием Людовика XIII в Совете, Ришелье довольно быстро занимает главенствующее положение и еще больше расширяет полномочия «серого кардинала», отца Жозефа, ставшего главой его секретной службы.

Ришелье знал о дипломатическом опыте капуцина, приобретенном во время подготовки крестового подхода, и поэтому сферой деятельности святого отца стали внешняя политика и дипломатия.

Ришелье не верил даже своим личным секретарям. Когда они переписывали важные бумаги, кардинал сам смотрел за их работой: он хотел убедиться, что при этом не будут сняты дополнительные копии с секретных документов. К числу тех немногих, кто неизменно пользовался неограниченным доверием Ришелье, был Жозеф дю Трамбле.

«После Бога, – писал Ришелье, – отец Жозеф был главной причиной моего нынешнего возвышения». Он попросил капуцина немедленно прийти в Париж, где его ждет важная работа. Глава ордена дал разрешение, и вскоре отец Жозеф занял неофициальную должность главы ведомства по иностранным делам, на которой оставался вплоть до своей смерти в 1638 г..

По утрам Ришелье регулярно приносили перехваченную корреспонденцию, докладывали о происшествиях при дворе, о разговорах заключенных в тюрьмах, подслушанных тюремщиками. Буквально каждый день Ришелье с отцом Жозефом обсуждали полученную шпионскую информацию, составляли указания своим разведчикам.

О различных дипломатических переговорах отца Жозефа до сих пор известно очень мало, что неудивительно – они ведь не протоколировались, и мы знаем в лучшем случае их результаты. Первые важные переговоры, которые он провел по поручению Ришелье вскоре после того, как тот пригласил его на свою службу, были переговоры в Северной Италии с итальянскими государствами и Испанией, владевшей Миланским герцогством.

Не вдаваясь в детали сложной политической игры, которая там велась, отметим, что Ришелье добивался контроля над альпийскими перевалами и, соответственно, над теми североитальянскими землями, где они пролегали. Переговоры завершились для Франции в общем успешно благодаря, надо полагать, искусству отца Жозефа, а также тому, что Испания, готовившаяся воевать с Голландией, не хотела осложнять отношения с Францией. В своих мемуарах Ришелье выражает полное удовлетворение итогом переговоров и, вероятно, работой отца Жозефа, хотя и не упоминает его имени. Но именно с ним Ришелье связывает свои планы по дальнейшему переустройству Европы. Таким образом, монах неофициально становится военным министром и, несмотря на сохранение аскетизма в личной жизни, полностью отдается дипломатии и политике.

Итак, с 1624 г. Ришелье правил Францией, железной рукой подавляя народные бунты и заговоры знати. На него работала разветвленная секретная служба, которую возглавлял отец Жозеф. Шпионы Ришелье появились не только во всех слоях французского общества, но и при многих европейских дворах. Секретная служба Ришелье обеспечивала его информацией из всех стран Европы, нередко имевшей первостепенное значение. Приходится удивляться, каким образом при тогдашних средствах связи в Париж вовремя доставлялись сведения, которые стремились сохранить в тайне правительства, вообще не поддерживавшие ни дипломатических, ни иных отношений с Францией. Во многом это было заслугой тайных агентов отца Жозефа.