Читаем Серые кардиналы полностью

Свое 70-летие в 1885 г. Бисмарк встретил не в Берлине, а у себя в имении. Событие это праздновалось в Германии широко – можно сказать, всенародно. Ему не просто присылали тысячами торжественные адреса и телеграммы – в духе доброй старой германской традиции устраивались факельные шествия. В городах в его честь устанавливали памятные стелы и монументы. Был образован специальный фонд для сбора средств на «национальный подарок чести» основателю Рейха – и собрано оказалось 2 миллиона марок. Половина собранной суммы была вручена Бисмарку, он мог использовать ее на любое общественное дело, которое он изберет. Деньги по его желанию пошли на стипендии студентам. На вторую половину были приобретены земли, утраченные за последние 50 лет его старым родовым поместьем Шенхаузен, с тем чтобы оно могло быть восстановлено в своей прежней славе. Но самым главным подарком, пожалуй, было собственноручное письмо от кайзера Вильгельма I. К письму была приложена уменьшенная копия огромной картины Антона фон Вернера «Провозглашение Германской империи в Зеркальном зале Версаля в январе 1871 года». Подписано послание было так:

«Ваш благодарный и истинно преданный

Император и Король,

Вильгельм».

8 марта 1888 г. князь Бисмарк навестил своего монарха – тот был нездоров. Они немного поговорили, кайзер подписал принесенные ему на подпись документы, и попрощался с канцлером, сказав ему, что они увидятся позднее. Но они так и не увидались – на следующий день Вильгельм I умер, как раз в 91-й день своего рождения. В Берлин из Сан-Ремо был срочно вызван кронпринц Фридрих, который и вступил на престол под именем кайзера Фридриха III. У Фридриха был рак горла и из Италии он прибыл уже в безнадежном положении, он не мог даже говорить. 15 июня 1888 г. умер и он.

Летом 1888 г., известного в Германии как «год трех императоров», кайзером стал его 29-летний сын Вильгельм, короновавшийся как Вильгельм П. Между кайзером и его канцлером стали слишком часто возникать конфликты. В конце концов Бисмарк бросил на стол свой обычный козырь, сказав: «Если Ваше Величество не придает веса моим советам, я не знаю, смогу ли я и дальше продолжать оставаться в своей должности». Кайзер стушевался и пошел на попятный.

В результате у обоих – и у кайзера, и у Бисмарка – осталось чувство поражения: ни один из прочих членов Коронного совета не поддержал ни того, ни другого. С одной стороны, консервативные министры были согласны с Бисмарком, но не хотели перечить суверену. В конце концов, Бисмарку должно было вскоре исполниться 75 лет, будущее было явно за молодым императором. С другой стороны – стиль работы кайзера этим высокопоставленным людям был известен: он был не способен провести больше пяти минут ни над одним документом.

В марте произошло новое столкновение, на этот раз из-за принятого в 1852 г. закона, по которому министры могли обращаться к королю Пруссии только через его министра-президента. На закон уже особо не обращали внимания, но сейчас Бисмарк напомнил министрам, что общаться с сувереном они могут только через него. Кайзер был в ярости и потребовал отмены закона. Бисмарк отказался.

В конце концов, услыхав, что Бисмарк принял в своем имении лидера католической оппозиции, кайзер явился к своему канцлеру с неожиданным визитом и потребовал объяснений. Канцлер ответил, что его долг – принять любого члена рейхстага, который попросил об аудиенции должным образом. «Даже если это запретил вам ваш суверен?» – спросил кайзер. «Власть суверена заканчивается на пороге гостиной моей жены», – ответил ему Бисмарк.

Тогда кайзер осведомился, не была ли встреча устроена через посредство Герсона Блейхредера, ибо «жиды и иезуиты всегда заодно». Бисмарк сообщил своему императору, что Блейхредер – его банкир и поверенный, которому у него есть основания полностью доверять, и что германские евреи – полезный элемент общества. Кайзер ушел, не прощаясь.

Странный альянс между самым могущественным человеком Европы и «грязным евреем», как его называл старший сын Бисмарка Герберт, не могли понять даже многие друзья «железного канцлера», не говоря уже о неприятелях.

Отставка князя Бисмарка была обставлена чрезвычайно торжественно. Разумеется, речи не шло о том, что в отставку он ушел по требованию Вильгельма П. Бисмарк поиграл на нервах кайзера, предлагая ему попросту уволить его, но в конце концов все-таки написал прошение об отставке. На прощание Бисмарку был дарован военный чин фельдмаршала и титул герцога Лауенбергского, по названию Лауенберга, первого земельного владения, присоединенного им к Пруссии.

В России людям генеральского ранга отставка полагалась «с полным жалованьем и с ношением мундира», но в Пруссии дело, по-видимому, обстояло иначе – потому что напоследок Бисмарк получил официальную бумагу с требованием вернуть в казначейство разницу между своим полным жалованьем и той третью, которая полагалась ему в отставке, за дни последнего месяца, которые он не отслужил. (Поскольку жалованье чиновникам выдавалось за месяц вперед, в его случае произошла переплата.)