Читаем Серые кардиналы полностью

Это было время острейшего противостояния либералов и консервативных прокоролевских сил: либералы требовали от Фридриха Вильгельма IV утверждения конституции и больших гражданских свобод, но король не торопился их даровать. Больше всего его волновали финансовые проблемы – ему нужны были деньги на строительство железной дороги из Берлина в Восточную Пруссию. Именно с этой целью Фридрих Вильгельм и созвал в апреле 1847 года Соединенный ландтаг, состоящий из восьми провинциальных ландтагов. После первой же своей речи в ландтаге Бисмарк стал человеком известным.

Мы помним, кто занимался железнодорожными финансами и был банкиром железнодорожных компаний (Рейнской и Кельн-Минденской), кто мог с выгодой субсидировать строительство в этой области – Блейхредер-банк. Нет, нет, в то время ни о каких дружеских отношениях между депутатом ландтага и «денежным мешком» речь не шла. Король Фридрих Вильгельм и «бешеный» Бисмарк хотели денег «на дорожку», а Блейхредер тянул с выдачей необходимой суммы как мог. Не потому что ему было жалко денег, деньги в этой ситуации должны были дать весомую прибыль – просто, как мы знаем, патронами Блейхредера были всесильные в финансовом мире Ротшильды. Их деньги, как сейчас говорят, «крутились» в Блейхредер-банке, и без ведома Ротшильдов Блейхредер не мог выделить такую крупную сумму. Поддерживая столь тесные контакты с династией Ротшильдов, банкирский дом Блейхредера стал, по существу, берлинским отделением Ротшильдовского. Это давало огромные преимущества, но и накладывало определенные обязательства.

Впрочем, консенсус был достигнут. На банкира, как он сам потом признавал, произвел впечатление Бисмарк. Блейхредер его запомнил. Как оказалось, его самого тоже запомнили. Позже Бисмарк, когда будет вести переписку с одним из баронов Ротшильдов, обсудит кандидатуру Блейхредера в качестве своего помощника по финансовой части.

Но не будем забегать вперед. На время пути Бисмарка и Блейхредера разошлись. Первого ждали государственные дела, второго – финансовые. Статус Блейхредер-банка начал активно расти, так как Герсон Блейхредер участвовал почти во всех операциях с немецкими облигациями Ротшильдов. Он расширил сеть сотрудничающих с ним финансовых представителей во многих банках, открыл филиал в Кельне. По сути Блейхредер-банк стал банковским центром Берлина, он был одним из лучших на рынке государственных облигаций, а вместе с Кельнским банкирским домом Соломона Оппенгейма, стал одним из лидеров в подъеме железнодорожного дела и промышленного финансирования.

Пока Блейхредер делал деньги, чтобы ссужать их потом Бисмарку, последний окунулся с головой в политику, чтобы дать возможность Блейхредеру их выгодно вложить.

В стране постепенно зрели революционные настроения, особенно среди городских низов и рабочих, недовольных ростом цен на продовольствие. 1848 г. принес волну революций – во Франции, Италии, Австрии. В Пруссии революция также вспыхнула под давлением патриотически настроенных либералов, которые требовали объединения Германии и создания конституции. Король был вынужден принять эти требования. Бисмарк поначалу испугался революции и даже собирался помогать вести армию на Берлин, но вскоре его пыл остыл, остались только уныние и разочарование в монархе, который пошел на уступки.

Из-за репутации неисправимого консерватора у Бисмарка не было шансов пройти в новое Прусское национальное собрание, избранное путем всеобщего голосования мужской части населения. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в свои поместья. Отто боялся за традиционные права юнкеров, но вскоре успокоился и признал, что революция оказалась менее радикальной, чем казалась.

В это время происходит постепенное усиление так называемой камарильи – блока консервативно настроенных политиков, в который входил и Отто фон Бисмарк. Логичным итогом этого процесса стал контрреволюционный переворот 1848 г., когда король прервал заседание парламента и ввел войска в Берлин. Несмотря на все заслуги Бисмарка в подготовке этого переворота, король отказал ему в министерском посту, назвав «заядлым реакционером». Король совершенно не был настроен развязывать руки реакционерам, вскоре после переворота он опубликовал конституцию, которая совмещала принцип монархии с созданием двухпалатного парламента. Монарх также оставлял за собой право абсолютного вето и право управлять при помощи чрезвычайных указов. Эта конституция не оправдала чаяния либералов, но Бисмарку все равно казалась слишком прогрессивной.