Читаем Серые кардиналы полностью

Основываясь на собственном опыте, А. И. Остерман понимал необходимость изучения иностранных языков, при этом первенство отдавалось латыни – основе европейских языков. Благодаря его усилиям молодой русский наследник умел говорить по-французски и по-немецки. Из других наук Остерман выделял, как наиболее важные для будущего государя, историю, которую он называл «наукой государственного благоразумия», различные виды управления государством, права и обязанности верховного и земского начальства, учение о союзах, о посольском праве, о войне и мире, о военном искусстве. «История, – писал граф Генрих Остерман в своей предназначенной для царя Петра II «Инструкции по образованию», – это зеркало мира. Одна часть служит лишь увеселению и удовлетворению любопытства… Другая часть служит примером как для подражания хорошему, так и во избежание пагубного. И это ее основная цель…»

В остермановскую систему входило изучение литературы, математики, географии, физики, архитектуры, а также геральдики и генеалогии. Для удобства преподавания предполагалось составить извлечения из разных ученых сочинений для обучения царя. Время учебы не должно было длиться больше часа, затем следовали отдых и забавы. Уроки нужно было излагать в виде разговоров и бесед, а не утомлять учащегося множеством писанины и чтения.

По мнению Остермана, Петру Алексеевичу нужно было вести дневник и отмечать в нем важные места из прочитанных книг. Особое внимание уделялось опыту правления при Петре Великом. Учебных дней предполагалось пять в неделю, а в конце недели уделялось время забавам – стрельбе, музыке, игре в бильярд, поездкам в летний дом и «в огород».

Однако несмотря на усилия наставника, его воспитанник тратил гораздо больше времени не на ученье, а на забавы. Петр Алексеевич пристрастился к охоте и большую часть времени предавался этому занятию; особенно часто он охотился в окрестностях Москвы, куда двор вернулся после воцарения Петра II в 1727 году.

Долгорукие – лучшие друзья царя, его ближайшее окружение, они развлекают царя, льстят, забавляют, соблазняют доступными удовольствиями. Остерман не спорит. Он просто остается вершить государственные дела. Его никто не убирает, потому что государством нужно управлять каждый день. А Остерман это может.

Если Долгорукие желают получить побольше благ для себя, манипулируя юным царем, обольщая его, завлекая охотой и прочим, стараясь женить на княжне и тем самым пробраться в царские родственники, чтобы таким образом застраховать свое будущее у трона, то Остерман занимается политикой, верша государственные дела, по сути, просто брошенные и забытые всеми в пылу увлекательного действа «кто больше завоюет для себя благосклонность юного царя». Меншиков и Долгорукие, как канат, перетягивают мальчишку Петра П. Остерман играет во взрослые игры, делая крупные ставки с дальним прицелом. Он мыслит стратегически. И поэтому выигрывает.

Почти тотчас же после коронации Петра II начались очередные склоки, вызванные недовольством знати поведением Меншикова. Меншиков – «полудержавный властелин», который фактически оттеснил царя и стал первой фигурой в государстве, говоря современным языком, зарвался. В монархическом государстве первый – всегда монарх (даже слабый и марионеточный), но создается видимость, что он – главный, пусть он даже царствует, но не правит. А Меншиков посягнул именно на эту видимость, стал для всех очевидно помыкать царем, повелевать им, отчитывать как мальчишку на глазах у свиты, держать чуть ли не в заточении у себя во дворце на Васильевском. Естественно, что когда кто-то начинает демонстрировать свою силу столь показательно – его уничтожают.

С Меншиковым так именно и произошло. При этом Остерман как настоящий «серый кардинал» сначала помог Меншикову возвыситься, а потом помог его убрать. И сделал это чужими руками. Осенью 1727 г. Остерман перешел на сторону враждебного Меншикову клана князей Долгоруких и стал одним из инициаторов свержения и ссылки светлейшего в Сибирь. Остерман был вынужден «поставить» на Долгоруких: иноземец в России (пусть и увенчанный славой искусного дипломата) может вершить свою политику лишь в тесном союзе с русскими вельможами.

Любой человек, который стремится управлять государством, должен на что-то опираться. Иначе нельзя. У человека должны быть «силовые возможности» в лице войска, армии (гвардии в данном случае), у этого человека должны быть надежные люди на ключевых государственных постах, а Меншиков стал этими правилами политика пренебрегать. Он считал, что достиг такой высоты, что ему теперь это не обязательно: он без пяти минут царский зять, богатейший человек России и может играть без правил. Ему уже ничего не надо. И Меншиков перестает являться в Верховный тайный совет, а в Верховном тайном совете сидит Остерман. И он тихо решает эти важные вопросы за спиной Меншикова.