Читаем Серпухов (СИ) полностью

   - Вообрази себе! - принялся объяснять Фетисов, для ясности показывая на верхушку 'древа' рукой, - оттуда по спиральному желобу катиться этот шар, и присутствующие напряженно за ним следят. Тем временем пророчицы находятся на испытании: идут по горящим углям. Если проходят успешно, тогда в состоянии транса бегут вдоль 'ветвей' 'древа', под крики разгоряченных зрителей, делающих ставки на тотализаторе.





   - Куда бегут? - увлекся рассказом Павлов.





   - Туда, куда прикатиться этот глаз! - произнес Фетисов, наслаждаясь эффектом, который производит на Павлова его задумка.





   - А как они узнают, куда он прикатится? - не понял мэр.





   - В этом и заключается интрига шоу под названием 'битва пророчиц'. Истинные пророчицы должны предсказать случайный путь, который пройдет по желобкам шар, перед тем, как упасть к ним в руки.





   - А не предскажут? - спросил Павлов.





   - Тогда шар разобьется о пол, и после перерыва начнем опять. - Ответил Фетисов.





   - Хорошо, а поймали? - спросил Павлов.





   - Далее начинается самое сложное. Стеклянный глаз нужно вставить в тотем. А пророчице (ее действительный пол неважен) хотя бы на время зашить веки. Тогда она будет при помощи него видеть врагов, и предупреждать о них своего хозяина! - объяснил Фетисов, и забрал сферу из рук оторопевшего мэра.





   - И как долго? - сглотнув слюну, спросил впечатленный Павлов.





   - Пока удача находится на твоей стороне.... не знаю, я еще думаю над этим. - Ответил Фетисов.





   - А что будет с ясновидящей, если способности иссякнут?





   - Ее придется заменить. Думаю расширить районную психбольницу, содержать 'списанных' там. Конечно, жаль их, но они добровольно жертвуют собой, ради благоденствия нации! - высокопарно выразился Фетисов.





   - Не гуманно как-то! - недовольно произнес Павлов. Мысль о том, что Татьяна может пострадать лицом и перестанет ему нравиться, покоробила его.



   Фетисов понял, о чем мэр думает, и спросил:





   - Ну почему жестоко? А сейчас, что ты будешь делать со своей 'деткой', когда наиграешься?





   Собеседники обернулись, и посмотрели на Яр, которая сидела на заднем сидении, безучастно наблюдая за происходящим. Фетисов вдруг спросил:





   - Ты знаешь, что за информацию о ее местонахождении, журналистка Маргарита Тихая, в своем блоге предлагает деньги? Замышляет что-то! Не боишься, что шашни тебе 'аукнуться'?





   - Да кто поведется на ее брехунок? Знаю я эту журналистку - артистку, в театре видел. Самое дорогое, что у нее есть - губная помада из бутика 'все по сто рублей'. - Отмахнулся рукой Павлов.





   - Ты совсем не следишь за своим городом, мэр Серпухова! - укоризненно покачал головой Фетисов, - со вчерашнего дня она, и ее дружок, - самая горячая городская новость. Допустим, ты прав, их гламурный пиар на публику, действительно шум на день. Однако удивляет, что с раннего утра ее песня 'О любви к России' взорвала русскоязычную часть интернета. Ролик уверенно идет в лидеры по количеству просмотров и цитированию в социальных сетях. Сам смотри!





   Фетисов достал из кармана смартфон, и на его экране через секунду запела Маргарита.





   - Видишь, даже искать не надо! - произнес Глава района.





   - Да ну, мало ли певичек в России? Вечером другая раскручиваться будет. - Безразлично сказал Павлов.





   - Нет, она не просто певица, - сказал задумчиво Фетисов, и сделал звук громче, - ты разве не слышишь?





   - Что? - пожал плечами Павлов.



   - Как звучит песня в исполнении Тихой! Чувствуется живая энергия Бога внутри нее. Это молитва. Она не поет, а разговаривает с ангелом. А он, через нее говорит с нами. Если она так будет петь дальше, то станет голосом нашего поколения, нашей Эдит Пиаф. О том, как мы жили, потомки будут судить по ее творчеству. Когда я хочу вспомнить войну, слушаю Бернеса. Семидесятые года - Высоцкого. Возможно, что через пятьдесят лет, если кто-то захочет воскресить в памяти нас, станет слушать Маргариту Тихую. Ах, какая из нее предсказательница получилась бы! Королева пророчиц, да с такой, кем угодно можно стать. Ай, упустил, была возможность, сама в руки шла! Теперь поздно! - сказал Фетисов, и расстроено зацокал языком.





   - Почему поздно? - удивился Павлов.





   - Он в первый раз ее не отдал, а теперь, когда она раскрылась в служении, тем более нам не отдаст!





   - Кто? - не понял Павлов.





   Фетисов вместо ответа поднял указательный палец вверх.





   - Я думал, ты в Бога не веруешь! В церковь ходишь так, для избирателей! - хотел посмеяться над приятелем Павлов, но передумал.





   - Для русской православной церкви я у нас площадку зарезервировал, между прочим! ( Обиделся Фетисов) А тебе хочу напомнить слова Апостола Павла: 'бесы трепещут!' Если бессмертные духи трепещут, то мы, смертные твари, тем более должны! Запомни, Павлов, если есть мы, значит, есть и Он! - Фетисов превратился в языческого жреца и стал выглядеть, как в тот день, когда они ели курицу возле огня в его доме. - Для меня лично, вопрос только в свободе выбора. Я не хочу себя ограничивать, поклонятся Ему, в надежде получить бессмертие души. Я хочу иметь все и сразу. Не жить с надеждою на Него, а владеть в Силе, не смиряться, а властвовать над всеми окружающими, как в этой жизни, так и после смерти.





Перейти на страницу:

Похожие книги

Последнее отступление
Последнее отступление

Волны революции докатились до глухого сибирского села, взломали уклад «семейщины» — поселенцев-староверов, расшатали власть пастырей духовных. Но трудно врастает в жизнь новое. Уставщики и кулаки в селе, богатые буряты-скотоводы в улусе, меньшевики, эсеры, анархисты в городе плетут нити заговора, собирают враждебные Советам силы. Назревает гроза.Захар Кравцов, один из главных героев романа, сторонится «советчиков», линия жизни у него такая: «царей с трона пусть сковыривают политики, а мужик пусть землю пашет и не оглядывается, кто власть за себя забрал. Мужику все равно».Иначе думает его сын Артемка. Попав в самую гущу событий, он становится бойцом революции, закаленным в схватках с врагами. Революция временно отступает, гибнут многие ее храбрые и стойкие защитники. Но белогвардейцы не чувствуют себя победителями, ни штыком, ни плетью не утвердить им свою власть, когда люди поняли вкус свободы, когда даже такие, как Захар Кравцов, протягивают руки к оружию.

Исай Калистратович Калашников

Проза / Историческая проза / Роман, повесть / Роман