Только хруст веток отозвался на ее сожаление.

Глава четвертая

Вика прослонялась по лесу почти час без малейшего удовольствия. Промерзла и вымокла от колен до голенищ. Силилась сосредоточиться на работе, деньгах, матери, но непременно скатывалась к Максу. Злилась невыносимо: за испорченное утро, за вновь пробужденные сомнения, которые с таким трудом удалось уместить в тайную нишу за сердцем. «Глупости, – убеждала она себя, покуда возвращалась к дому, вся на взводе. – Хоть бы уехал. А потом забудется».

Но ботинки из мягкой светлой кожи по-прежнему не вписывались в облик сырого крыльца, как пулями, изрешеченного серебристыми шляпками гвоздей. Хуже того – их владелец тоже сидел на верхней ступени, снова в рубашке без верхней пуговицы и строгих брюках, а подле него на расстоянии вытянутой руки примостился Федя, что-то задумчиво крутивший в пальцах. Он то и дело вздевал руку к небу, будто изучал предмет на прозрачность. Заметив Вику, брат оживился, закачался по кругу и загукал, выражая тем самым восторг.

– Что это? – спросила Вика, разглядев в руках Феди серую флешку с электронным экраном на одной из сторон.

– Генератор случайных чисел, – ответил Макс, посмотрев на Вику с таким оскорбительным спокойствием, что она чуть не фыркнула.

– Зачем? – удивилась она, застыв перед ними и чувствуя себя до странности уязвимой, будто Макс вытащил ее сердце и держал на ладонях.

– Лучше тебе не знать, – хмыкнул он. – Не хватало еще твою жизнь под угрозу ставить.

– Снова преувеличиваешь? – Вика сложила руки на груди, прикрыв невидимую брешь слева.

– Немного, – он устало улыбнулся. – Это ключ от сейфа. Числа, конечно, не случайные. Если ввести их в нужном месте в нужное время получится фокус-покус, из-за которого я, пожалуй, спокойно уеду годика на три в глушь, подобную этой.

– Федь, верни, пожалуйста, игрушку дяде Максу, – не дрогнув, велела Вика, хотя внутри тревога щекотала крыльями бабочек.

Федя завелся, и стоило Вике протянуть руку к его новой игрушке, вскочил, отпрянул, замотал головой и замахал руками перед, будто отгоняя невидимый комариный рой.

– Нет! – выпалил он. – Она моя!

– Тебе только посмотреть дали, верни, пожалуйста, – продолжала упорствовать Вика.

Вот поэтому она и не хотела привозить Макса сюда. И никого не хотела, за что беспрестанно пилила ее мать. Но ведь не станешь объяснять у калитки правила пребывания в доме, особенно если хоть сколько-нибудь хочешь понравиться? Или как вчера: вряд ли Макс с туманом в глазах и застрявшим в сердце шипом стал бы слушать. А теперь попробуй убеди Федю расстаться с находкой.

– Нет! – выкрикнул он, краснея. – Не трогай!

Его затрясло, он метнулся в прихожую, запнулся о Максовы ботинки, чуть не упал. Флешка вылетела у него из разжатого кулака, но он уже и забыл о ней. Животный вой разнесся по дому, Федя заметался, принялся срывать с крючков и вешалки наваленные в кучу куртки и телогрейки, а едва Вика рискнула приблизить запустил ей сапогом в живот. Она отпрянула, невольно скорчилась от боли, и почувствовала горячие ладони на своих плечах. Обернулась. Макс смотрел ошеломленно и зло. Он явно готовился к драке.

– Уйди! – взмолилась Вика и тогда в прихожую выскочил хромой ангел в пижаме.

Машка встала перед Федей, как дрессировщик перед взбешенным тигром. И хоть в руке у нее вместо хлыста гремели старинные счеты, выкупленные у кассирши ближайшего ларька, этого оказалось достаточно. Федя вырвал их у сестры и, присев на корточки, начал передвигать деревянные черно-желтые бусины по выгнутым спицам. Машка взглянула на Вику и необычайно серьезно кивнула: «Я уведу его».

Вика медленно попятилась к дверям, мысленно умоляя Макса молчать. И он услышал мольбу и отступил вместе с ней единым фронтом. Они снова оказались на крыльце, такие разгоряченные, что чуть пар не валил от обоих. Вика устало опустилась на плетеную отцом скамейку и почувствовала себя выпитой до дна.

– Извини, – Макс в замешательстве стоял посреди веранды, одинокий и потерянный, как ребенок. – Я не знал, что так будет.

– Ты не мог знать, – утешила его Вика. – Не бери в голову. Он через полчаса и не вспомнит.

Она протянула ему незаметно подобранную с пола прихожей флешку. Макс бережно спрятал ее в карман брюк. Помедлив в раздумье, он присел на противоположный от Вики край скамейки.

– Сколько нужно на операцию для девочки? – спросил он, имея в виду Машку.

Вика удивленно уставилась на него.

– Нисколько, – соврала она. – Мы стоим в очереди на квоту. Уже скоро.

– Ты же не собираешься делать ее в бесплатной больнице? – с подозрением спросил Макс. – Скажи, сколько нужно, я переведу.

– Я уже сказала, – упрямо повторила Вика. – Мы сделаем ее по квоте. А если тебе так уж некуда деть деньги, отдай их в какой-нибудь фонд, их сейчас много.