Читаем Серийный убийца полностью

Это только пятый раз, когда я здесь, ну конечно, не считая тех, когда я дрочил по ту сторону улицы по ночам, тех раз не сосчитать. Я сразу почувствовал прилив паники, думая, что она именно это имеет в виду, но нет. Она не могла знать.

- Ага, я заглянул сюда на кофе, - ответил я и протянул свою кружку. Клянусь, она была еще более битой, чем в последний раз.

- Что это? - спросила она и приподняла бровь на мою газету. Я был немого ошеломлен, так как не представлял себе, что она настолько смелая. Это мне понравилось; мне нравилась женщина, которая будет немного бороться, перед тем как покориться.

Сегодня ресторан был переполнен и выглядел как быдло-съезд или что-то в этом роде. Я выделялся, как сломанный палец на руке, идя против всего, к чему стремился... но почему-то она стоила риска.

Она вернулась и приняла мой заказ. Пока она его записывала, я заметил, что ее запястье было сильно ушиблено, а движения осторожны, словно ей больно.

Всплеск гнева хлынул через меня от догадки, как она могла его получить. Возможно, сегодня утром ее схватил один из этих кусков дерьма.

- Ты в порядке? - спросил я, указывая на синяк.

Она сильно покраснела. Это был не милый легкий приток цвета на щеках, который мне так нравилось видеть, а яркие румяна унижения.

- Это ничего, - ответила она и убрала руку, - я придавила ее дверью.

Даже хуже, должно быть ее выгнали из дому. Бытовое насилие. Я не видел кольца, и у меня не возникало чувства, что она замужем, должно быть, у нее есть какой-то парень. Мысль о том, чтобы выместить свой гнев, затуманила мой рассудок; я сделал вид, что поверил в ее историю и заказал завтрак.

Из-за гнева я не мог сосредоточиться на газете. Прошло больше четырех месяцев с моего последнего убийства, и мысль о чертовом недоноске, причиняющем боль моей зверушке, оставляла во рту кислый вкус и заставляла голову пульсировать.

Она принесла мой завтрак, и я помог ей поставить тарелку, компенсируя ее явный дискомфорт.

- Спасибо, - она снова покраснела, - это действительно ничего. Бывало и хуже, я просто такая недотепа.

- Ничего не могу поделать, я был воспитан джентльменом, - ответил я и взглянул ей в глаза. Она выглядела грустной, ее обычно яркие, чистые, голубые глаза сейчас были омрачены горем. Кто-то неоднократно причинял ей боль и явно не одним способом.

- Ты счастливчик, такое, кажись, редко случается в наши дни, - сказала она и застыла рядом, будто не желая оставлять мой столик.

- Кажись, так и есть, да? - сказал я и добавил. - Надеюсь, с тобой больше не случится никаких несчастных случаев...

В тот момент повар просунул свою жирную потную голову через служебное окно и заорал:

- Обслуга, девятый стол! Давайте, сладкие щечки, поторапливайтесь!

Она взглянула в сторону, потом опять на меня, сказала:

- Приятного аппетита, - и исчезла.

У меня до сих пор так и не было возможности узнать ее имя. Было бы здорово, если в этом месте персонал носил именные таблички, это упростило бы нашу игру в кошки-мышки.

Она была слишком занята, чтобы поболтать со мной снова, поэтому я еще раз оставил очень щедрые чаевые и вышел, пока она была занята, протирая стойку. Остановившись возле Range Rover, я наблюдал за тем, как она бросилась к моему пустому столику и схватила деньги. На этот раз я оставил пятидесятку просто потому, что деньги для меня ничего не значат, тогда, как она значит все.

Скрывая улыбку на лице, она оглянулась и засунула их в карман. Мне нравилось быть ее секретом и причиной, по которой она улыбается.

Быть моей узницей означало для нее океан слез пролитых до того, как наше время истечет. Так что это, и вправду, было наименьшее, что я мог сделать, утешая ее, прежде чем приведу к себе.

***

У меня получилось узнать график ее смен. В основном она работала в ночную, кажется, так было предпочтительнее для нее, но по вторникам и средам она выходила с утра.

Так что в воскресенье, в два ночи, я был на своем обычном месте через улицу, наблюдая за ней и парой клиентов. Судя по всему - пьяные придурки.

Идя, она практически плыла, волосы были собраны в слабый узел на голове, этот образ соответствовал ей, смягчал ее.

Со своего места я не мог видеть ее очаровательные синие глаза, но представлял их яркое сияние, появлявшееся, когда она смеялась над шуткой или общалась с клиентом.

Прошло уже больше недели с последнего моего визита туда, и я не убивал уже слишком долго. Ничего не мог с этим поделать, мне хотелось видеть ее при любой имеющейся у меня возможности, но это шло вразрез с моей деятельностью убийцы.

Некоторое время я провел в новом, арендованном мной складском помещении на окраине города. Я решил, что когда она будет жить со мной, то перестану приводить женщин домой, но избавляться от всего моего оборудования разом не было никакого желания.