Читаем Сергей Нечаев полностью

Нечаев вспыхнул. В воздухе мелькнули ножки, и стул полетел в смотрителя. Жандарм на лету схватил его, разбив себе руку. Нечаев отвернулся и лег на койку. Началась первая голодовка. Нечаева посетили комендант крепости и тюремный врач. На пятый день начальство убедилось, что ему не сломить упорства своего врага.

— Впредь пища будет вполне доброкачественной.

Прошло больше двух лет. В одно тоскливое утро в Алексеевском равелине происходил торжественный переполох. Ждали нового шефа жандармов генерала Потапова. Смотритель и часовые суетились, стараясь хоть немного приукрасить безнадежную мрачность каменного мешка.

— Идет!

Генерал Потапов вошел в камеру.

— Я к вам приехал по делу.

Нечаев вопросительно поднял голову.

— Я надеюсь, что за три года вы успели убедиться, какая судьба вас ждет: вы никогда больше не увидите свободы.

— Я это знаю.

— Но вы можете облегчить свою участь. Назовите имена ваших соучастников, расскажите мне о средствах революционной партии, и я обещаю вам выхлопотать снисхождение у государя императора.

— Генерал! Вы ошиблись. Подлость и предательство живут под блестящими мундирами, а не в груди революционера.

— Ах, вот ты как говоришь!..

— Правительство судит по себе. Негодяи не верят, что существуют честные люди…

— Молчать! Ты забыл, кто перед тобой! Хочешь, чтобы мы выколотили из тебя признание розгами…

Нечаев бросился вперед. Четкий удар прозвучал в камере. Потапов схватился за щеку. Из носа текла тонкая струйка крови.

Жандармы в ужасе схватили Нечаева.

Потапов быстро повернулся и вышел из камеры.

Никто не должен знать, что генерал Потапов получил пощечину от арестанта.

Генерал Потапов глубоко затаил свою злобу.

* * *

За три года в камере Нечаева выросла гора рукописей. Статьи о молодежи 60-х годов; письма из Лондона о демократии; тюремные дневники «Живой могилы»; наброски романов о Парижской Коммуне, об эмиграции, заметки, записи, черновики, — здесь сосредоточивалась вся его жизнь, все мысли, все его общество.

Сошел с ума несчастный сосед Нечаева — Бейдеман. Решился на повинную и написал свою «исповедь» Бакунин. Покончил с собою не один революционер.