Читаем Серенада для шефа полностью

Так, заметил, кажется, смотрит, как баран на новые ворота. Надежда набрала воздуху и затараторила:

– Ой, простите меня, Сергей Петрович, ну надо же так ошибиться, это у меня заскок какой-то, двадцать лет в институте работаю, и такое вдруг! А у вас-то какой глаз! Такую мелочь, и сразу заметили. Штампы обычно вообще никто не читает.

Так, подействовало, голову поднял, заулыбался.

– Неужели, Надежда Николаевна, уже двадцать лет вы у нас работаете?

– Да, вот как раз двадцать лет назад институт закончила, ЛЭТИ, и сразу сюда по распределению.

Он замолчал, видно подсчитывал в уме ее годы.

– Ну, если бы вы не сказали, я бы ни за что не подумал, что двадцать лет.

– Ох, что вы, годы есть годы, а случайно не в ЛЭТИ учились?

– Нет, я Физмех закончил.

– Физмех? – Надежда мысленно сделала охотничью стойку. – Сергей Петрович, я зайду к вашим девочкам тут рядом и исправлю, чтобы со всем этим к себе не тащиться.

– Не беспокойтесь, Надежда Николаевна, документы можете пока тут оставить, да не переживайте вы из-за ерунды, все бывает.

Вот что значит вовремя человеку польстить!

Надежда захватила свои рулоны и отправилась в соседнюю комнату. Там ей выделили стол рядом с Таней Стекловой, которая даже предложила Надежде свою помощь.

– Спасибо, а что это ты, Таня, бледная такая, не видно тебя давно, болела, что ли?

Таня как-то странно поглядела на нее и вышла из комнаты. Дамы окружили Надежду.

– Да ты что, Надежда, не знаешь ничего? Она же беременная, пятый месяц, на сохранении лежала, с понедельника только вышла, все уже знают, даже начальник отделения Владлен Иваныч.

Надежда расстроилась.

– Ой, ну надо же, а я-то, после Владлена Иваныча узнаю! Так она же вроде не замужем, зачем же она?

– Здравствуйте, пожалуйста, ты как с Луны свалилась! Она же с нашим Лисицыным! Он сейчас как раз с женой разводится, а потом на ней женится, уже у нее живет, они на работу вместе, с работы вместе.

– Ну и ну, как же она этакого мужика у вас под носом перехватила, а вы-то куда смотрели?

– А они по-тихому, а потом смотрим – она уже того, а у него от первой жены детей нет, вот он и решил на Татьяне жениться.

Надежда быстро закончила свои дела, подписала у Лисицына и пошла к себе, не переставая удивляться. Да, придется Лисицына исключить, две беременных на одного человека – это многовато, а то получается не Лисицын, а племенной производитель какой-то!

В среду утром у лифта сошлись трое: Надежда, Андрей Рубцов и Лена Костикова. Надежда подбежала последней и заметила, как отчужденно стоят эти двое и смотрят в разные стороны. Лена ей нравилась, а Рубцов – не очень, поэтому Надежда забеспокоилась. В полном молчании доехали они до пятого этажа, Рубцов пошел к себе, а дамы задержались в коридоре у раздевалки. Вопреки своим правилам не вмешиваться в чужую жизнь Надежда спросила у Лены:

– Что это вы так с Рубцовым, поссорились?

Лена не смутилась, не покраснела, что было хорошим признаком. Она спокойно посмотрела Надежде в глаза.

– А я вообще его не люблю, еще с института.

Надежда пошла было к себе, но остановилась на полдороге.

– Как с института? Вы же в разных учились, он же из ЛИТМО!

– ЛИТМО-то ЛИТМО, да только перевелся он туда с четвертого курса. А первые три года учился он у нас в Физмехе, и были мы с ним в одной группе.

– И тогда он тебя обидел?

– Да нет, Надежда Николаевна, я там, можно сказать, вообще ни при чем. Это длинная история и некрасивая, только не со мной она произошла. Неохота мне рассказывать.

– Вот, значит, как, а я думала, что он из ЛИТМО. И никому он не рассказывает, что переводился?

– Не только не рассказывает, а даже когда мы с ним здесь встретились, он специально просил меня, чтобы я никому не говорила, неудобно ему, видите ли. А мне наплевать, что ему неудобно, просто сплетничать не хочется.

Надежда понеслась к Сан Санычу, благо он уже был в кабинете.

– Послушайте, Сан Саныч, все-таки получается у нас Андрей Рубцов. Учился он в вашем Физмехе лет пять назад, а общежитие закрыли шесть лет назад. Значит, на первых курсах мог там бывать и знал про чердак.

– Постой, выходит, что он нарочно Маринку туда завел?

– Не знаю, Сан Саныч, что-то мне страшновато делается от наших предположений. Ну, завтра опять пойду все сплетни собирать, теперь уже конкретно про него одного.

На следующий день с утра у соседей слева в секторе, где работал Рубцов, раздался визг, грохот и звон посуды. Сотрудники высыпали в коридор и заглянули в открытую дверь. При виде дам, стоящих на столах, как статуи в Летнем саду, только эти были одеты и раскормлены, и начальника, бестолково тыкающего шваброй под шкаф, все всё поняли: опять мышь. Мышь жила в этой комнате давно, была заслуженным опытным сотрудником, можно сказать, ветераном института. Питалась она остатками бутербродов и печеньем, которое добывала в ящиках стола, а на людях появлялась не часто, раз в месяц, чтобы не давать забыть о себе, как кентервильское привидение. На такие глупости, как мышеловки, мышь просто не обращала внимания.