Читаем Середина Жизни полностью

Тогда, митрополиту ничего не оставалось, как объявить нашу часовню – церковью.

Однако, Нафанаил – из чистого упрямства не желал признавать своего поражения и отказывался снимать со своего храма звание церкви. И всем наперекор, даже священным законам: он продолжал читать литургии оставшимся верным ему прихожанам – ветхим старикам и старушкам – без антиминса, толкая националистические речи против Украины. Зомбированные бабушки и дедушки – слушали его с упоением; но, собственно, больше никто.

И так, было две церкви: одна без антиминса, но который быть у неё должен; и одна с антиминсом, которого быть у неё не должно. В зыбком мире, они продолжали существовать.

Глава 37

Немного недосчитали

Впечатлённый невиданным успехом регистрации моей церковной общины – священник церкви святого Николая, к которому я обращался с самого начала – попросил меня об одолжении, подобное которому я задавал многим людям на своём долгом пути к конечной цели. Он попросил меня зарегистрировать по всем необходимым правилам и его церковь.

Дело в том, что церковь святого Николая – стоит на своём месте с незапамятных времён; и пережила не одну революцию, не одну власть и не одну войну всех против всех. Истоки её идут из века, когда никому и в голову не могло прийти регистрировать как-то эту церковь. А если даже и пришло – то никаким способом документы, это подтверждающие – не могли дойти до наших дней.

Я ответил ему, что с радостью помогу, но только в качестве посредника. Я знал парочку студентов, способных запросто зарегистрировать любую церковь – жаль, что в моё время таких не было. Священник был вне себя от счастья. Однако, когда я рассказал обо всём ребятам и попросил их о помощи – они сказали, что не ничего проще, за определённую сумму денег, разумеется. Я сообщил об условиях священнику – и он принял это предложения, сочтя, что для блага церкви – ему не жалко пойти на некоторые жертвы.

И всё же, спустя несколько месяцев, когда вся работа была сделана – ребята попросила меня сообщить священнику, что не отдадут планы, пока тот не доплатит.

– С чего это ещё?! – чуть не закричал он, – мы ведь договорились! Скажи своим пацанам, что договор – дороже денег. И пусть отдаёт мне планы.

– Они сказали, – пытаясь его успокоить, медленно продолжил я, – что немного недосчитали с расходами, потраченными на саму регистрацию.

– Не дам им ничего! Приведи меня к ним – я лично поговорю с этими бесами.

Когда они встретились: какое только оружие не пускал в бой воинствующий священник. Он угрожал им и епитимьёй, и проклятием; но для молодых ребят-студентов из новой эпохи это был – что ветер для скал. Тогда, он вызвал полицию; но и это ничего не дало – мне ели удалось уговорить полицейских не забирать самого священника.

И всё это время: я пытался успокоить их обоих. Уговаривал священника не жадничать и быть благодушным; так же пытался убедить своих студентов пойти на благое дело и сделать скидку бедному служителю церкви, с которым, кстати, изначально договаривались на более низкую цену. И если договор шел на конкретную сумму, назначенную ими самими – значит, её они и получат.

У немолодого священника – чуть сердце из груди не вырвалось от перевозбуждения и нервов. Студенты – с огромной неохотой и фырканьем – всё же отдали бедному «сумасшедшему старику», по их словам, бумаги, подтверждающую полную легализацию его церкви.

Жаль, что после этого случая – он не прожил и нескольких месяцев – священник, которому я чуть было, не построил часовню десять лет назад; и священник, который наставил меня на строительство своего храма. В благодарность, я сделал так, что последние месяцы своей жизни – он провёл в постели, зная, что служил тому, во что всегда верил. И своим служением: не нарушил ни земных, ни небесных законов, ни одного из старых и новых государств, в которых он жил.

Глава 38

Простые вещи

С самого начала: бог – был действием.

Я – верю в бога сна; потому что сон, каким бы долгим он ни был – всегда приводит к пробуждению. И я надуюсь, что моё пробуждение – будет пробуждением истины.

Церковь – это место, где каждый может найти себе своего бога; но никому не рассказывать об этом.

Каждый может найти свою причину, чтобы ходить или не ходить в церковь; но сами они – должны стоять, чтобы человек легко мог найти их и зайти во внутрь, если на то будет его собственная воля.

Я – не могу остановиться на чём-то одном. В разное время – я перепрыгивал с одной вещи на другую; но то, что я на время оставил в стороне – ни на секунду не утрачивала для меня своей ценности.

Так я прожил свою долгую жизнь – одну из миллиардов на Земле. И я наслаждался ею – каждую секунду, во все времена.

Глава 39

Гибель Романтики