Читаем Серебряный леопард полностью

Промерзших до костей пленников провели внутрь под низкой аркой. Грубо сложенная стена в этом месте была не менее пяти футов толщиной. И тут же Ниссен вытолкнул пленников в центр грязного, заваленного навозом и всяким мусором двора. Дышать стало трудно: во двор из печной трубы, проходившей по стене башни, клубами валил удушливый дым. Половину дальней территории двора занимали мрачные серо-коричневые казармы. Рядом с ними под красным черепичным навесом были сложены дрова и корм для скота. Здесь же понуро стояли три тощие коровы, топтались гуси, утки и куры. Вход в сторожевую башню охраняла свора поджарых цепных собак, от лая которых звенело в ушах.

Ниссен тяжело сполз с лошади и, вытирая пот с лица, приказал своим подчиненным привести пленников под навес.

Пленные англо-норманны наконец перевели дух и принялись, несмотря на боль в руках, рассматривать окружающее. Граф Аренделский заметил, что большая часть камней крепостной стены, должно быть, уже использовалась ранее. Так, крышу навеса, под который их затащили, поддерживали две красивые, разные по высоте мраморные колонны. Это несоответствие в размере было устранено при сооружении фундамента.

У основания высокой башни тоже лежала плита прекрасно отполированного белоснежного мрамора с высеченной надписью на латинском языке. Затем Эдмунд увидел другую плиту с частью этой же надписи, вставленную в арку ворот. Присмотревшись повнимательнее, местами можно было различить и римские капители. Здесь были даже целые секции колонн розового или зеленого мрамора. И все это использовалось для укрепления уродливых и мрачных строений замка Агрополи!

Желая ободрить сестру, молодой рыцарь изобразил подобие улыбки.

– Нельзя расставаться с надеждой, – сказал граф Розамунде. – Этот сэр Вольмар определенно должен быть норманном. И если он действительно носит рыцарские шпоры, то по законам рыцарства должен оберегать нас и выпустить на свободу, – добавил он. – Я ведь не был побежден в сражении и не потерпел поражения в суде чести.

Молодая женщина только кивнула в ответ. Закусив губы, она сдерживала стоны, ее раны невыносимо болели, хотя и перестали кровоточить. Горькая усмешка исказила ее лицо, когда она представила себе свой нынешний вид. Она ничем не напоминала ту, что совсем недавно украшала замок Арендел. При своем овдовевшем отце девушка была полной хозяйкой замка. С необычайным изяществом и скромностью главенствовала она в своем владении и славилась необыкновенной красотой.

Не лучше ли было бы не цепляться за бочонок, который сохранил ей жизнь? Она утонула бы скоро и безболезненно. Ни она, ни Эдмунд не умели плавать. Немногие норманны были способны на это. По существу, единственными хорошими пловцами на берегах Суссекса и Кента были саксонцы вроде молодого Герта Ордуэя. Его отец Пенда властвовал над Аренделом до того, как Вильгельм Завоеватель выиграл битву под Сенлаком и приговорил его к казни. Смог бы вассал ее брата Герт пережить такое кораблекрушение? Вероятно, нет. Даже если бы саксонцу удалось преодолеть прибой, он разбился бы об острые скалы у этого дикого берега…

Эдмунд оторвал сестру от невеселых мыслей и вернул к действительности. Он глазами указал ей на стог соломы. Стороживший их низкорослый копьеносец, казалось, не стал бы мешать пленникам укрыться там от холодного ветра, который, врываясь во двор, выплескивал грязные лужи и норовил сорвать крыши.

Розамунда заплакала. Но беззвучно, как пристало дочери несгибаемого старого сэра Роджера де Монтгомери. Когда же она в последний раз принимала горячую пищу? По крайней мере три дня назад…

В ожидании решения своей участи в замке Агрополи измученная Розамунда постепенно погружалась в полузабытье. Задремал и Эдмунд, обессиленный охватившей его яростью от понимания постыдной ситуации, в которой они оказались. Он начинал подозревать, что владелец этой мрачной крепости мог оказаться обыкновенным пиратом. Тогда их будущее представлялось весьма зловещим. Ведь в качестве выкупа граф теперь не смог бы предложить ни одного слитка золота. Бейлифы короля Руфуса Рыжего завладели замком Арендел, а небольшая часть фамильных сокровищ, которые Эдмунду удалось унести, пошла ко дну вместе с «Сан-Джорджо»…

Гул голосов во дворе усилился, и Эдмунд решил, что прибыл отряд, организовавший кораблекрушение, а с отрядом – пара телег, тяжело груженных выловленными обломками. Повозки тащили быки. Огромные деревянные колеса невыносимо скрипели на несмазанных дегтем осях. Словно стонали души мучеников… Из узкой двери в основании высокой башни появилась дородная фигура, закутанная в темно-голубую шелковую мантию, отороченную потертым мехом. Это несомненно и был сэр Вольмар, владелец Агрополи.