Читаем Серебряный леопард полностью

Двигаясь медленным шагом, в колонне по два всадника, отряд направился выполнять свою загадочную миссию. Во главе отряда ехали граф Танкред и дородный епископ из Ариано. В полной тишине они выбрались из лагеря и спустились в тесную долину, над которой виднелась лишь узкая полоса еще покрытого звездами неба. Выбравшись из теснины, двинулись вдоль подножия холмов, поросших знаменитыми ливанскими кедрами.

– Друг, куда же мы едем? – обратился Герт к ближайшей, завернутой в плащ фигуре. Услышав ответ, он вздрогнул, подавив тревожный возглас.

– В Вифлеем. Граф Танкред не хочет рисковать тем, чтобы неверные сожгли место, где родился наш Спаситель, как сожгли главный храм Рамлы. Кроме того, – добавил всадник, – там мы найдем бревна и доски, которые нам так необходимы.

Вифлеем. Название гулко стучало в ушах у Герта. С самых детских лет имя этого города было связано со всем святым. Подумать только! Каждый шаг лошади приближал его к месту рождения Господа Иисуса Христа!

На небе бледнели звезды. Небольшая колонна франков, соблюдая тишину, оставляла за собой одно селение за другим. Перепуганные лица мелькали в окнах, на крышах домов, но никто не собирался вступать в битву. Только собаки лаяли да шакалы отзывались им со склонов холмов. Наконец впереди замаячили смутные очертания большого селения, раскинувшегося на небольшой равнине. Герт подумал, что, если не считать большого здания с белым куполом в центре, это место ничем не отличается от сотен других, которые встречались иерусалимцам к югу от Сидона.

Вифлеем! Вифлеем! Самые набожные среди рыцарей многократно осеняли себя крестным знамением и склоняли увенчанные шлемами головы в произносимой шепотом молитве.

С опущенными копьями крестоносцы вступили в селение на рассвете. Не встретив сопротивления, они радостно прошествовали по улицам, глубоко вдыхая их священный воздух, а затем преклонили колени перед базиликой Девы Марии, чтобы произнести благодарственные молитвы.

Несколько испуганных монахов, по большей части сирийцев, осмелились выйти из укрытий, чтобы приветствовать высоких всадников в белых мантиях. Вскоре они вновь разбежались по своим полуразрушенным часовенкам, чтобы возносить гимны благодарения.

Хотя окружающая местность могла в любой момент наполниться тучами турок и сарацин, Танкред и сопровождающие его воины уделили время местным жителям, чтобы принять у них плоды, медовые коврижки и мясо; плача от радости, жители прижимались к стременам рыцарских коней.

Отовсюду слышалось пение, радостные голоса поющих смолкли только после восхода солнца, когда русый молодой племянник Робера Гюискара приказал своим спутникам спешиться. Крестоносцы обменивались взглядами: что происходит? Танкред, захватив это святое место, кажется, не собирался покидать его. Остановка все же была временной. Желтое знамя Танкреда двинулось дальше в южном направлении. Однако перед тем, как он потребовал, чтобы ему показали дорогу, ведущую в Аль-Кудс – Святой Иерусалим, Танкред оставил в деревне сильный отряд для охраны базилики.

Укоротившаяся колонна выехала рысью, пока дневная жара еще не набрала силу.

Проводник Танкреда вел людей, облаченных в длинные серо-коричневые кольчуги, сперва по высохшему оврагу, а потом вверх по невысоким холмам, на склонах которых боролись за существование пыльные оливковые рощицы.

Перед самым гребнем очень крутого холма проводник-самаритянин воздел к нему свои смуглые руки, призывая к остановке. Высокорослые рыцари, за плечами которых развевались темные накидки, медленно достигли вершины и остановились, затаив дыхание. Танкред и его люди долго сидели, окаменев, в своих седлах в полном молчании – лишь вымпелы, развевающиеся на их копьях, хлопали на ветру. Там, на противоположной стороне глубокой лощины, едва различимые, маячили ряды красновато-бурых стен, так поразительно сливающихся с окружающей местностью, что они казались ее составной частью. Внизу, на дне долины, крестоносцы могли заметить квадратное белое здание и белое же сооружение меньших размеров, увенчанное небольшим изящным куполом. Вокруг росло множество деревьев, а дальше зеленели поля. Это, объяснили сирийцы тихими и благочестивыми голосами, Гефсиманский сад и храм Марии Благословенной.

Менее благочестивые из крестоносцев не тратили много времени на созерцание этого святого места, их внимание было привлечено видом стен, возвышавшихся не далее чем в полумиле от них. Одни из ворот, различимые на этом расстоянии, казалось, были закрыты. На бесплодных и скалистых склонах, поднимающихся к городу на вершине, виднелись развалины дворцов, храмов и многочисленных домов; темные фигурки людей и животных двигались между ними.

– Вот там, милорды, – вскричал Танкред срывающимся голосом, – находится наша цель. Мы пришли издалека, но мы ее достигли!

Он сошел с коня, воткнул в землю свой меч с рукояткой в форме креста и стал на колени, шепча молитвы. Его примеру с готовностью последовал Герт и все остальные.