– Вообще-то, я считал себя детективом, – слегка улыбнулся Оливер. – Сейчас работаю по делу под названием «Загадочное расстройство желудка». – Я посмотрела на парня и плотно сжала губы, на что он выгнул бровь и скрестил руки. – Расслабься, Стелла. Я не собираюсь тебя судить.

Спроси себя, чего ты так боишься…

– Когда Пол позвонил мне, я была очень взволнована, – наконец призналась я. – Просто прыгала от радости. Первым делом я пошла рассказать об этом Каре, и думаю… думаю, увидев ее дверь, я запаниковала. На ней расклеены наши фотографии, и это напомнило мне о том, как мы впервые узнали о ее диагнозе.

– Что тогда произошло?

Я опустила голову на стол и некоторое время ничего не говорила. Об этом дне мне не хотелось вспоминать.

Кара сказала, что чувствует себя странно измотанной и постоянно уставшей, но я ошибочно списала это на утомление от долгих часов тренировок в команде чирлидерш. В конце концов мама повела ее по врачам. Они решили сделать кое-какие анализы, и я подумала: «Ладно, может, Кара и больна, но это наверняка всего лишь мононуклеоз или типа того».

Ей выписали лекарства, велели побольше отдыхать, и тогда все будет хорошо. А я не придала этому большого значения, поскольку была по горло занята постановкой зимнего мюзикла «Парни и куколки» в школе. Ребята из художественного кружка занимались разработкой декораций, и я отвечала за весь проект.

Когда пришли результаты анализов, родители усадили меня с Дрю за кухонный стол, чтобы Кара могла объяснить, что происходит. Я была раздражена – тем субботним днем я должна была находиться в школе, доделывать декорации к спектаклю, – поэтому вместо того, чтобы слушать, строчила сообщение друзьям о том, что задержусь.

– Стелла, ты вообще меня слушаешь? – закричала Кара.

Я помнила, как подняла глаза, увидела на лице сестры слезы, но все еще не улавливала серьезности всей ситуации.

– Да, а что? – спросила я.

– Это рак.

В этот раз Кара не кричала. Хватило и жесткого выражения ее лица наряду со страшным словом «рак». Они объединились в такой мощный удар, который был сравним только с нокаутом в борьбе за первенство. Или с тем, когда тебя переезжают самосвалом.

Покачав головой, я посмотрела на Оливера.

– Я не заметила, что она плакала, – сказала я, в моих глазах застыли слезы. – С моей сестрой что-то случилось, а я этого не поняла.

– Эй! – произнес Оливер. Его стул скрипнул, когда он пододвинулся и обнял меня за плечи. – Ты не всезнающая, Стелла. Откуда ты могла знать, что она больна? У тебя что, рентгеновское зрение?

– Не в этом дело. – Я вжала локти в бока, чтобы сдержать себя. – Я ничего не заметила, потому что была слишком занята собой.

Оливер покачал головой:

– Стелла, ты просто жила своей жизнью. В этом нет ничего плохого.

Я сжала кулак, и ногти вонзились в ладонь.

– Ты не понимаешь. Если бы я была с сестрой… – я крепко закрыла глаза, – то поняла бы, что что-то случилось. Мы могли бы отвести ее к врачу быстрее и определить болезнь на более ранней стадии.

Оливер помолчал с минуту, подбирая слова.

– Ты права, – наконец сказал он, и я резко втянула воздух. – Я не понимаю. Совершенно! Ты винишь себя в том, что не можешь все контролировать. Как грозу или инопланетное вторжение. Вот тебе факт: плохое иногда случается. Рано или поздно из тебя вышибут все дерьмо. Это часть жизни. Важно лишь то, как ты воспримешь удар.

– Ладно. – Я не поняла, имел ли Оливер в виду, что меня на самом деле побьют, или это просто какая-то странная метафора. – И что это значит?

– Прекрати себя винить, Стелла. Ты все неправильно воспринимаешь.

Глава шестнадцатая

«Хроника The Heartbreakers» пошла на ура. С момента размещения первого поста неделю назад блог собрал более трех миллионов просмотров. Конечно, помогло то, что Пол поделился новостями о блоге на всех страничках группы в соцсетях, но меня все равно поражало количество просмотров, и это я еще молчу о тысячах репостов фотографий и сотнях комментариев под каждой из них.

Такое внимание и поддержка придали мне уверенность в себе, но я не понимала, насколько хорошо шли дела, пока парни не побывали на шоу «Беседа с Трейси». Трейси Хуп была королевой дневных ток-шоу, обожаемых сорокалетними мамами по всей стране. Во время интервью с группой я сидела в переднем ряду зала – за это место моя мама, наверное, убила бы меня. Примерно через двадцать минут после начала Трейси перевела разговор в новое русло.

– Итак, ребята, – сказала она, сделав глоток кофе, – я столько слышала о… как это называется? Что-то вроде блога?

Я чуть не свалилась со своего места.

– Это фотоблог, – уточнил Оливер. – Попросту говоря, это веб-сайт с постоянно пополняющейся коллекцией фотографий, на которых мы тусуемся и все такое. Идея в том, чтобы наши фанаты увидели, что мы обычные парни с не совсем обычной работой.

– Как креативно, – похвалила Трейси. – Там ваши селфи… или как это работает?