Читаем Сердцеед полностью

Я чувствую, как моя грудь подпрыгивает между нашими телами, Сент такой мощный, а его толчки замедляются, в желании продлить наше удовольствие.

— А сейчас?

Я киваю, оказываясь все ближе и ближе. Его мускулы напряжены. Сент наклоняется к моей груди, покусывая ее и лаская языком.

Краткий этап заигрываний, которым мы наслаждались, легкий флирт и прелюдия — все это были осторожные шаги навстречу друг другу, которые мы делали, подталкиваемые любопытством. А теперь нас накрывает лавина сокрушительной страсти. Он снова движется, его рот на моем, его тело не знает усталости, ни один из нас не позволяет другому отдышаться, или подумать, или остановиться. Я не продержусь больше ни минуты. Как я только жила все эти годы без этого?

— А сейчас, Рейчел? — рычит он, тяжело дыша.

Выгнувшись вверх, я вонзаю ногти в его затылок.

— Прошу, Сент, — хнычу я.

Он потирает мой клитор подушечкой большого пальца и я зажмуриваюсь в блаженстве от оргазма. Мое тело тает, и я улетаю на крыльях экстаза. Я цепляюсь за Сента и слышу, как он стонет мне в волосы, пока кончает, а его мощное тело напрягается и расслабляется рядом со мной.

Спустя пару минут, что мы лежим рядом, мной овладевает страх. Я зависима. Я сбита с толку. Я хочу знать, со сколькими девушками он был. Я хочу быть одной из лучших. Я хочу все повторить. Я хочу прикоснуться к его телу. Я хочу позволить ему сделать с собой все, что он захочет. Я хочу навсегда перестать дышать.

— Что тебе нравится? Минет? Ласки? — шепчу я, прижавшись к его шее. — Научи меня, Сент.

— Знаешь, что мне нравится? — шепчет он хрипло мне на ухо. — Я покажу тебе, что я бы хотел сделать прямо сейчас.

Сент — красивый мужчина, с прекрасной, накачанной задницей, от вида которой у меня текут слюнки, когда он исчезает в просторной ванной. Я сажусь в постели, изучая его спальню. Раньше я не уделила этому внимания. Здесь все по-минималистически пусто. Почти бесстрастный дизайн. Почти ледяной, как и его глаза.

Никаких фотографий, ни его мамы, ни друзей. Но по всей комнате висят фотографии гоночных машин, старых винтажных Феррари. Полагаю, для парня, который вырос в окружении игрушек, а не людей, каким-то образом игрушки стали важнее.

— Тебе стоит прикупить какое-нибудь стильное покрывало, вроде мехового, — говорю я, надеюсь, достаточно громко, чтобы он услышал меня в ванной, дрожа, прикрывая простыней грудь. — Вещи, которые окружают тебя любовью.

Внезапно я замечаю его в дверном проеме, и он выглядит, как мужчина, которому необходимо как можно чаще заниматься любовью. Не потому, что он сексуален, а потому, что сейчас, после того, что у нас было, энергия, которую он излучает, стала спокойнее, более приглушенной.

Мне нравится этот его ленивый взгляд из-под опущенных век, когда он возвращается из ванной обнаженный, с улыбкой смотря на меня, сидящую в постели с растрепанными волосами, рассыпавшимися по плечам, обнаженную, под простынями.

— Рейчел, с тобой было хорошо, — говорит он, и его глаза, боже мой, в его глазах такое желание, которого я никогда-никогда не встречала.

Я заливаюсь румянцем.

— Спорю на что угодно, что ты и на вкус так же хороша, — говорит он.

Вот черт, он ведь не имеет в виду...

Сент смотрит на мои ноги. Я начинаю таять под простынями. Его зрачки темные, в них отражается странная смесь нежности и желания, а его член... ох.

— Я... не знаю, мне еще не делали... ну, ты понимаешь.

Он удивленно поднимает бровь, идя обратно в постель. Ладно, я не хочу, чтобы он выставил меня наружу или что-то вроде того, так что я вылезаю из-под простыней, наклоняюсь, чтобы поднять свои трусики и надеваю их, нервно объясняя: «Не знаю, что в этом такого, но я просто так и не смогла сделать это. Я чувствую себя слишком обнаженной.»

Сент останавливается передо мной, когда я встаю, лишь для того, чтобы провести пальцем по моим трусикам, вверх, вниз, по кругу.

— Это не сильно отличается от того, как я сейчас тебя трогаю. Только ласкать будет мой язык.

— Почему ты хочешь этого? Почему мужчинам это нравится?

Хмыкнув, он отводит меня обратно в постель.

— Ты не будешь задавать такие вопросы, когда я все сделаю.

Он опускает мои трусики вниз по ногам, и я уже настолько сильно нервничаю из-за того, что, как я понимаю, он хочет, что с трудом дышу.

— Пообещай остановиться, если я попрошу.

— Ты не попросишь, — уверяет он, ведя рукой вверх по внутренней стороне моего бедра.

— Обещай.

— Не даю обещаний.

— Почему?

— Потому что я нарушил все обещания, что давал, так что это только заставит меня хотеть нарушить обещание, данное тебе.

— Почему ты нарушаешь обещания?

— Потому что могу. Расставь ноги, — он толкает мои ноги в стороны. Внутри у меня от нетерпения все сжимается в волнении. Сент наклоняется ко мне между ног, нежно положив руки мне на бедра, раздвигает их в стороны. Он облизывает губы, смотря на меня, и не думаю, что он сам осознает, насколько жаждет меня.