Читаем Сердце волка полностью

— А что, ситуация действительно серьезная? — спросил Штефан.

— Я, конечно, не врач, — ответила Марион, — но думаю, что да. Организм вашей супруги не очень-то поддается воздействию лекарств.

Штефан спрашивал не об этом. Он, конечно, знал, что Ребекка довольно часто посещает детское отделение, однако сейчас у него возникло подозрение, что она проводит там еще больше времени, чем он предполагал.

— А как часто она сюда наведывается? — поинтересовался он.

В этот момент лифт остановился и им пришлось выйти в коридор, прежде чем Марион ответила:

— Слишком часто. Лично я забирала ее отсюда раз пять или шесть, а я ведь не каждый день на дежурстве. — Она покачала головой. — Доктор Крон даже два раза приказывал забрать у нее кресло-каталку, но она снова его где-то раздобывала.

— Я с ней поговорю, — пообещал Штефан.

— Да, пожалуйста, — сказала Марион. — Только не говорите ей, что именно я попросила вас об этом.

Штефан в знак согласия кивнул и улыбнулся, однако слова медсестры заставили его задуматься. После их возвращения из Боснии Ребекка сильно изменилась: она стала вспыльчивой и агрессивной и гораздо легче выходила из себя, чем раньше. Пока он видел причину такой перемены в том, что она была серьезно ранена и испытывала сильные боли, пусть даже и старалась этого не показывать. Очевидно, на ее состоянии отражалось и то, что сейчас происходило между ними. И в самом деле, независимо от того, спорили они относительно Евы или нет, эта тема грозовой тучей висела в воздухе каждый раз, когда они оказывались вместе. Это было похоже на поединок, но все происходило без каких-либо внешних проявлений. Раньше Бекки всегда была веселым, оптимистично настроенным человеком, который в случае сомнения был готов скорее признать свою неправоту, чем кого-то обидеть. Штефану до сего момента не приходила в голову мысль, что изменения, произошедшие с Ребеккой, касались не только их отношений, — это была ужасная мысль. Он вполне мог пережить ссору со своей женой. В их супружеской жизни уже случались серьезные кризисы, один из которых затянулся на несколько месяцев. Однако мысль о том, что их отношения уже никогда не будут такими, какими они были до «приключений» в Волчьем Сердце, казалась просто невыносимой — такой невыносимой, что Штефан, поспешно попытавшись отогнать ее от себя, резко ускорил шаг, как будто хотел физически убежать от этой мысли.

Они подошли к входу в ту часть детского отделения, где находилась палата интенсивной терапии. Дверь оказалась заперта, и неудивительно, ведь было уже позднее время. Штефан нажал на кнопку звонка. Марион механически взяла халат, шапочку и тапочки, но затем, увидев, что Штефан и не собирается следовать ее примеру, пожала плечами и положила все это на место.

Раздался легкий щелчок. Штефан надавил на дверь, вошел внутрь и кивком головы предложил Марион пойти впереди него. Он сделал это не просто из вежливости: он подумал, что будет лучше, если первой Ребекка увидит медсестру — пусть даже Штефан появится за ней всего лишь через долю секунды. Эта мысль лишний раз подтверждала и то, что он сильно боится предстоящего разговора, и то, что их отношения изменились — изменились постепенно и внешне почти незаметно, но кардинально. Раньше, что бы ни происходило, он никогда не боялся встречи с собственной женой. Если между ними случались размолвки, они оба неизменно стремились к откровенному разговору, и такой подход был правильным. Быть может, главной причиной того, что он сейчас шел с бьющимся сердцем позади медсестры и в глубине души отчаянно искал повод для очередного откладывания разговора с Ребеккой, было его малодушие? Он уже слишком долго не применял этот — такой эффективный в прежние времена — способ наладить их отношения.

Они подошли к комнате в конце коридора, открыли дверь и… Штефан замер от неожиданности. В первый момент он даже не смог бы сказать, обрадовался ли он увиденному или не очень. Он просто стоял с открытым ртом и смотрел на помещение за стеклянной перегородкой, в которое ему еще ни разу не доводилось заходить. Дверь в это помещение была широко открыта, и оно — такое вроде бы большое раньше — теперь казалось маленьким и тесным, потому что, кроме Евы и медсестры-югославки, в нем находились профессор Вальберг, Ребекка на своем кресле-каталке и… старший инспектор Дорн!