Читаем Сердце волка полностью

— О чем? — уточнил Штефан. — Может, ты хочешь сделать капитальный ремонт нашей квартиры? Или уговорить меня отныне ходить не в джинсах и кожаной куртке, а в костюме и при галстуке?

Съезд с автострады к аэропорту стремительно приближался. Но Роберт даже и не думал сбавлять скорость, и Штефан уже начал подозревать, что его шурин по невнимательности сейчас проскочит поворот. Однако Роберт — лишь в самый последний момент — вдруг резко нажал на тормоза и крутанул руль вправо. Шины пронзительно взвизгнули, и автомобиль съехал с автострады.

— Если эта тетя из Управления по делам молодежи появится опять, поводите ее за нос в течение нескольких дней, — продолжил Роберт. — Впрочем, пока она все равно ничего не сможет сделать. Я разговаривал с профессором Вальбергом. Он в любом случае продержит Еву в больнице еще недели две или три, а при необходимости — и дольше.

— Если я столько проживу, — сказал Штефан подавленно.

Их автомобиль приближался к концу съезда с автострады.

Впереди на светофоре загорелся красный свет, но Роберт не то что не затормозил — он даже и не сбавил скорость. А еще он проигнорировал последнюю реплику Штефана — как и многие другие. Вместо ответа он вдруг резко сменил тему.

— Тебе ведь понятно, что о ваших приключениях никто ничего не должен узнать? Если эта история будет напечатана хоть в какой-нибудь газете, над вами с Ребеккой нависнет серьезная опасность.

— Ну с этим сложнее, — заметил Штефан. — Слишком много людей знают о том, что мы там были, и они кое о чем догадываются. Кроме того, у нас есть определенные обязательства. Это путешествие оказалось весьма дорогостоящим. Для его финансирования нам пришлось занимать деньги, и…

— Это я уже уладил, — перебил его Роберт.

— Это ты уже… что?

На этот раз голос Штефана прозвучал так резко, что Роберт от неожиданности вздрогнул. Затем он улыбнулся.

— Я знаю, что ты думаешь по этому поводу. Ты не хочешь принимать никаких подарков от своего богатенького шурина. Но в этом нет ничего зазорного. Можешь считать, что я дал тебе взаймы. Возвратишь, когда появится возможность.

Он сделал жест, пресекающий любое возможное сопротивление со стороны Штефана еще в зародыше, наконец-то убрал ногу с педали газа и собирался по своему обыкновению затормозить так резко, что ремню безопасности Штефана пришлось бы поднапрячься. В этот момент загорелся желтый сигнал светофора, и Роберт, мрачно усмехнувшись, снова надавил на педаль газа. Автомобиль стремительно рванулся вперед, проскочил на расстоянии едва ли в миллиметр перед другим автомобилем, отчего его водитель испуганно крутанул руль вправо и у него заглох мотор, и, раза в два превышая разрешенную здесь скорость, помчался по извилистому подъезду к аэропорту.

Через пару минут автомобиль с визгом затормозил у одной из больших стеклянных дверей, ведущих в зал регистрации. Роберт перешел на нейтральную передачу, однако затем, мрачно усмехнувшись, снова включил сцепление и проехал еще пять или шесть метров вперед. Лишь когда он заглушил мотор, Штефан, подняв глаза, понял смысл этих действий: они на полтора корпуса машины подъехали ближе, чем положено, к одному из многочисленных знаков, запрещающих остановку и отделяющих проезжую часть от аэровокзала. Роберт, ребячась, поставил машину так, чтобы она находилась как раз под этим знаком. Уже не в первый раз Штефан спрашивал себя, как Роберт, человек с таким интеллектом и таким образованием, мог получать удовольствие от подобных детских выходок.

Роберт посмотрел на часы и почти одновременно с этим открыл дверцу машины.

— Осталось двадцать минут. Теперь мне и впрямь нужно поторопиться. Обещаешь, что хорошенько все обдумаешь еще до того, как я вернусь?

— Обдумать-то я могу, — ответил Штефан, — вот только какое я приму решение…

— А я больше от тебя ничего и не требую, — перебил его Роберт. — Я позвоню, как только вернусь.

С этими словами он вылез из автомобиля, оставив Штефана одного. Быстро обогнув машину, он открыл багажник и вытащил свой чемодан. Когда растерявшийся Штефан наконец-то вылез из машины, Роберт уже исчез за дверью аэровокзала.