Читаем Сердце сумрака полностью

– Тия? – Гариндор с округлившимися глазами подался вперед. – Прошу прощения, миледи, однако я наслышан о вас. Вы Темная аша, которая подобно Сахмет приручает дэвов… только вам удалось усмирить самого свирепого из них. Вас еще называют Тией из Углей – безусловно, в знак уважения. Это имя закрепилось за вами главным образом благодаря ази, поразительному огненному существу. Лорд Кален и лорд Халад мне знакомы. И, конечно же, знаменитый Рахим Арракан! Королева Даэра с нетерпением ждала вашего приезда.

Тресеанец просиял от радости.

– Альтисия также знаменита в наших краях, я знаю многих целителей, кто готов подтвердить ее мастерство врачевания. Кроме того, в моей обители редко можно увидеть сразу двух прекрасных девушек, не говоря уже об аше такой исключительной красоты.

Лик от смущения поежился:

– Я аша, но не девушка, милорд.

Удивленный Гариндор смерил его внимательным взглядом.

– В Дрихте, мой дорогой, я не всегда поступал хорошо, – по-доброму и искренне признался он. – Но теперь могу открыто заявить, что стал лучше, чем был когда-то. Родись вы в Адра-але или Раше, вам бы пришлось несладко, но я рад, что в Кионе на сей счет думают иначе. Как бы там ни было, вы очень красивы.

Лик залился румянцем.

– С-спасибо.

Решив вернуться к теме нашего разговора, я сказала:

– В истеранской библиотеке мы нашли книгу, противоречащую известной нам истории о Парящем Клинке и Танцующем Ветре.

– Так вы за этим пришли? – усмехнулся Гариндор. – Об этом мало кому известно. Подлинная история не столь захватывающая и романтичная, как знаменитая легенда, описанная Вернашей.

– Значит, это правда? – спросил Кален. – Это и есть древнейшее воплощение легенды?

Гариндор кивнул:

– Автор хранящегося в истеранской библиотеке фолианта неизвестен, однако мы полагаем, что он был написан самим Рашну Справедливым.

– Рашну из числа Пяти Великих Геров? – воскликнул Рахим.

– Среди всех пятерых именно Рашну слыл многообещающим историком и служил у них летописцем. Несколько примеров его работ встречаются и в других трудах – достаточно было сравнить их между собой, чтобы установить подлинность.

– Но для чего Вернаше записывать иную версию? – спросил Халад.

– Довольно трудно разобраться в чужих мотивах, когда в твоем распоряжении имеется так мало текстов. – Гариндор распростер руки в стороны. – Трудов Вернаши у нас даже меньше, чем Рашну. Она вела всего один дневник, да и тот не был личным. В нем описывались трудности, связанные с основанием города. Возможно, она намеревалась использовать легенду как основу для дараши оюн и считала, что из ее версии выйдет более интересное выступление.

– В первоисточнике упоминается некая Первая Жатва, – сказал Кален. – Что это такое?

– Ответ на этот вопрос очень хотел бы знать каждый ученый. Рашну был дрихтианцем – и стоит добавить, человеком просвещенным, который не разделил бы нынешних взглядов своих потомков, – и все его письмена были написаны на родном языке его матери. Старая дрихтианка изъяснялась иероглифами, поэтому «Первая Жатва» может иметь схожую синтаксическую структуру с написанием слов «рунные ягоды». Из контекста следует, что «Первая Жатва» – это единственное в своем роде растение, которое бессмертно до тех пор, пока его не сорвут.

С зажатой между зубами сигарой Гариндор снял с полки одну из книг.

– К понятию «Первая Жатва» Рашну обращается в одном из документов. Вот послушайте: «Те необычайные цветы я видел собственными глазами. И название их не подходило к внешнему виду. Я наблюдал цветущие розы намного восхитительнее, а платаны выше и благороднее. Но как только Аши из любопытства протянула руку к этому деревцу, я ощутил поток неведомой магии, прорезавший воздух хлыстом. Мы оказались недостойны.

«Нам не следует его трогать!» – закричал я, но было уже слишком поздно. На миг моему взору открылось дерево, Священное Древо, которое поманило меня своим светом. После чего ослепило, заставило пасть на колени и отшвырнуло назад.