Читаем Сердце пополам полностью

Еще Томас знал, что он грамотен. Он умел читать. Газет здесь не было, никакой литературы тоже, но Жозефина дала ему свой роман под сентиментальным названием «Сломанный цветок». Собственно, так они и познакомились. Он бесцельно гулял по аллеям парка (пациентам, вообще-то, не позволялись подобные вольности, но он был на особом положении) и заметил в беседке девушку с книгой. Буйных из комнат не выпускали, немощных разумом всегда сопровождали сиделки, а девушка была одна, причем не в больничной одежде, а в нормальном приличном платье.

На самом деле ему даже больше нужна была книга, чем девушка — Томас понятия не имел, умеет ли он читать. Он стремительно приблизился ней, жадно глядя на книгу и не замечая, как съежилась и перепугалась ее обладательница.

— Миледи, я прошу прощения за наглость, вы не позволите ли заглянуть в вашу книгу? — нетерпеливо спросил, почти потребовал он, едва удерживаясь, чтобы силой не вырвать желаемое из рук девушки. — Видите ли, я понятия не имею, грамотен ли я. Спасите мой разум, позвольте утолить свое любопытство!

Девушка молча, осторожно положила книгу на перила беседки и сделала длинный шаг назад. Томас схватил книгу и жадно впился глазами в строчки, бледнея. Во-первых, читать он умел. Во-вторых, книга была ему знакома, но как-то странно. Будто он не то слышал о ней, не то когда-то держал в руках, но явно не читал. Потому что он мужчина, и читать женские романы ему не к лицу. Томас недоуменно взглянул на обложку, читая имя автора и название вслух:

— Степан Градов «Сломанный цветок». Почему же я уверен, что автор — женщина?

— Потому что автор — женщина, — совсем робко ответила ему девушка. — Во всяком случае, ходят такие слухи. Это перевод, причем авторский. Роман впервые вышел на славском языке.

— Это не перевод, — возразил Томас. — Роман писался на галлийском. Уже потом его перевели на славский. Но откуда я это знаю? О чем здесь?

— О судьбах, — уже живее ответила девушка. — Но и не только. Здесь есть политика, детали быта, тонкости отношений. Очень интересная книга, если знать, о чем читаешь.

— Я могу ее у вас одолжить? Меня зовут Томас Грин, и я потерял память.

— Я Жозефина Ирленг. Буйная истеричка и потенциальная убийца.

— Вы? — изумленно оглядел ее Томас. — Кого вы можете убить? Воробья? Комара?

Девушка была совсем хрупкой, на вид очень слабой. Она книгу-то едва могла в руках удержать.

— Я пыталась убить своего мужа, — неожиданно жестко ответила Жозефина. — Ножом.

— Зачем?

— Потому что я сумасшедшая? — прищурила девушка красивые глаза.

— А вы сумасшедшая? В самом деле? Хотите, я дам вам нож, и вы попробуете меня убить, а я скажу вам, что это невозможно.

— Но я действительно пыталась убить своего мужа, — скривила губы в вымученной улыбке Жозефина. — К сожалению, только ранила.

— За что?

Но девушка уже замолчала, задумчиво глядя в пустоту. Он обернулся и все понял: к ним уже спешила медсестра в белой косынке.

— Жози, дорогая, пора на процедуры, — пропела она.

Девушка — совсем не та девушка, которая только что с ним разговаривала, а совсем другая, пустая и безжизненная, покорно последовала за медсестрой, даже не оборачиваясь. У Томаса в руках осталась ее книга.

***

Интуитивно Томас понимал, что главный врач лечебницы не давал ему книг не потому, что боялся навредить. Нет, скорее всего, таковы были указания того, кто оплатил пребывание Тома в этом райском местечке. Поэтому книгу стоит спрятать, да так, чтобы ее не нашли.

Он нашел решение как-то очень быстро. «Потерял» за завтраком алюминиевую ложку, погнул ее сильными пальцами, заточил об спинку кровати (ночью, разумеется, кстати, попутно выяснив, что отлично видит в темноте), а потом, тоже ночью, подковырнул доски подоконника, предварительно вытащив гвозди. Как он и предполагал, доски были не лучшего качества, к тому же под ними были опилки-для тепла. Вынул часть, переложил их в матрас. В полученную нишу книга легла вполне удобно. Доски ровно встали на место, гвозди он вогнал в пазы, убедившись, что теперь можно достать их пальцами. Все это заняло у него не так уж и много времени. У Тома были сильные и умелые пальцы.

Это, пожалуй, разрушало его теорию про благородное происхождение. Кажется, Том раньше работал руками, причем довольно продуктивно.

Весь следующий день Томас бессовестно провалялся в постели, ссылаясь на головную боль. Жози он видел в окно, она сидела все утро в беседке с другой книгой.

— Красивая девушка, только очень пугливая, — заметил он, когда медсестра принесла ему обед. — Она выглядит давним пациентом.

— Будьте с ней осторожны, — посоветовала сестра. — Она пыталась убить своего мужа, ей это едва не удалось. Но лорд Ирленг слишком любит и жалеет свою жену, чтобы отдать ее под суд. Он оплатил ее лечение.

— Она здесь тоже пыталась кого-то убить?