Читаем Сердце ночи полностью

Сердце ночи

Всю ночь вдвоем бродили мыВ сиянье фонарей,С больной тоской — достигнуть тьмы,О, только тьмы скорей!В круги слепящей белизныВступали мы вдвоем,И в мутном небе диск луныКазался фонарем.

Сон

Тупик и глухой палисадник,А конь задыхается сзади,И мечется бронзовый всадник.Дрожа, припадаю к ограде.И вот озираюсь с тоскою.Пустынно. Вода. Корабли.С холодною, черной НевоюТам сходится море вдали.

«Как прежде ты на фоне дней…»

Как прежде ты на фоне днейУже не кажешься прекрасной.Ты стала близкою и ясной,И я люблю тебя нежней,Как дождь, туман, часы труда,С моей тоской однообразной,Какой-то вялою и празднойПривязанностью навсегда.

AMOR PROFANUS

«Из пены кружев возникали…»

Из пены кружев возникалиПокатые холмы.О как пленительно в началеРобеем мы.Не скинув праздничного платья,Так сладко вместе лечь,К устам прижать, сомкнув объятья,Припухлость плеч.Я замираю, я немею,Кружится голова.Целую волосы и шеюИ кружева.

Asti

Здесь не жарко. Алы губки.Вся ты в белом. Влажен взгляд.В голубом фамильном кубкеПузырьки вина блестят.Возбуждаясь легким хмелемИ небрежной лаской рук,Переводишь ты к постелямВзор, будящий сердца стук.Торопливо сбросив платья,На простыни сладко лечь.Как волнующи объятья,Бархатиста кожа плеч!

«По желтоватым занавескам…»

По желтоватым занавескамЗаря отливами легла.Таинственным мерцают блеском,Без рам, большие зеркала.В них лунный сон еще гнездитсяИ спящая отражена,Вся в кружевах. Черны ресницы,И плеч округла белизна.Но луч на все кладет румянаИ тонкой пылью золотитФлакон Герлена и ЛегранаИ черный твой Александрит.

«Моей души прозрачно дно…»

Моей души прозрачно дноИ ничего в ней нет.Лишь бледно-желтое виноИ легкий смех Марьет.Летит бесшумно в ночь мотор,И ласков лисий мех,И мне отраден темный взорИ легкий, легкий смех.Всегда с огнем нестись вперед,Сливая свежесть уст.О мрак ночей! О плавный лётИ взор, который пуст.

«Ты сидишь в углу дивана…»

Ты сидишь в углу дивана,Нервно комкая платок.Тонко-тертые румянаОживляют бледность щек.Как всегда изящны позыИ надушен пряно мех.Для меня же боль и слезыПрикрывает громкий смех.Наша близость все печальней,Все измученней сердца.То, что было в нашей спальне, —Признак близкого конца.