Читаем Сердце ночи полностью

Сердце ночи

Теперь я больше не поэт,Забыл печать, молчу в салоне,Живу на скромной Пьер Капони.Я не совсем бродяга, нет,Я, с позволенья, чичероне.Кормлюсь за мертвых счет веков,Живыми не пренебрегая.Все знаю — церковь где какая,И в мир — музей ввести готовЗа лиры Тиция и Кая.Я ремеслу такому рад,Срывая розы на могиле:Сади знал толк в дорожной пыли,Как бабка, повивал СократИ чичероне был Виргилий.

<1942>

Унтергрунд в Берлине

Вагон вдруг лопнул, из дверей потек,Киша прыщами, гной лежалых чучел.Меж судорог утроб и наглых ногБрюхач сигарой глаз линючий пучил.Одеколонных лун лимонный тон,Смесь блеклой пакли, кролика и шелка.Работая локтями в унисон,Не различишь, кто шведка, кто креолка.Представить в жирной жиже можно ль Вас,Кто жаром райской просиял мне птицы?О если б поезд вздумал с пьяных глазЛететь вовсю, вдруг наскочить, разбиться!

<1923>

«Пуста амфора Афродиты…»

Пуста амфора Афродиты.Здесь нежностью никто не пьян.Лишь запах острый и забытыйТревожит похоть парижан.Лишь торопливым поцелуемСближаются на день, на час.Интригой дерзкой не волнуемСухой, расчетливый Ловлас.Поэты здесь профессионалы,А дружба ценится как чек.Природа ли являть усталаИль в денди замер человек,От Буа до Лувра — все пространство,А время — мертвый капитал.В непостоянстве постоянство,И старость — тухлый идеал.Уж темных, цвета глаз, фиалокРантье кокотке не дарит.В автомобиле сир и жалокОдутловатый сибарит.И редко в строй скупой и плоскийВплетается восторгов сеть,Чтоб с дряхлой грустью замеретьВ устах волшебницы Милосской.

<1920>

В Париже

Шторы гремят. В барах тушат огни.Запоздалые гости, в углу мы одни.К очам мечтательным прикован, гляжу.Плавает льдинка в золотистом Анжу.Что за встреча! По смеху дико скользя,Опустошенней нам быть нельзя.Пойдем к тебе. Стол, шкаф и кровать.В клетке подобной нельзя не мечтать.Убьем: долг, нежность, отчаянье, страсть.Все ниже и ниже должны мы упасть.Нам жутко и сладко. Потушим огни.В разгромленном мире теперь мы одни.

<1923>

Успех

Как нелегко рукою хрупкойСхватить фортуны колесо!То счастье мне шуршало юбкой,Нахлынув ливнем в парк Монсо.Все пред грозою побежало:Подростки, няньки, сторожа.Но сердце пело и сияло,В избытке радости дрожа.Какая легкая свободаЗвездою денежной течетПо небу банковского свода:Презренный и блаженный счет!Жизнь — лотерея. Номер вышел,Пьянит нулей шипучий хмель.Взорвался, грохнул гром по крыше,Как бесшабашная шрапнель.

<1923>