Читаем Сердце на льду полностью

Учёба оставляет желать лучшего. Я всё ещё не могу разобраться во многих аспектах и вынуждена сидеть на лекциях с приложением для синхронного перевода. Это, мягко говоря, не лучшая идея: вместо того чтобы совершенствовать профессиональный язык, я наоборот откатываюсь назад. Однако к концу дня мой мозг настолько перегружен, что даже родной русский кажется мне сложным. А уж разобраться в английской литературе – задача из области фантастики.

– Здесь свободно? – раздаётся голос сверху. Я поднимаю взгляд и вижу парня в зелёном худи, который нависает надо мной.

– Как видишь, – киваю я, не прекращая рисовать хаотичные линии на планшете.

– Ты фигуристка? – задаёт он вопрос, раскладывая на столе ноутбук.

– Угадал по сумке или по моим кругам под глазами? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от экрана.

– Ты выглядишь отлично. Не напрашивайся на комплименты, – усмехается он и, слегка толкнув меня плечом, добавляет: – Кстати, я Дон. Дональд. – Он протягивает руку.

Я понимаю, что было бы невежливо продолжать игнорировать его попытки завязать разговор. Может, это шанс завести нового друга?

– Трамп? – поднимаю бровь и смотрю на него с лёгкой усмешкой.

– Боже упаси! – смеётся. – Робинсон.

– Приятно познакомиться. Я Ксения. Можно просто Сена, – пожимаю его руку.

– К… как ты сказала? – парень пытается повторить моё имя.

– К-се-ни-я, – произношу медленно.

– Сложновато… Сена звучит гораздо проще!

– Итак, что же меня выдало? – я откладываю планшет в сторону, откидываюсь на спинку скамьи и поворачиваюсь к нему корпусом.

Дон улыбается ещё шире, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

– Университет находится рядом со спорткомплексом. Здесь полно хоккеистов и фигуристов. Все они отличаются тем, что полностью игнорируют жизнь вне льда. Ты выглядишь так, словно тебе здесь совсем неинтересно, – заключает он.

– Трудно выглядеть заинтересованной, когда понимаешь лекцию через слово, – признаюсь я.

– Ты вроде неплохо говоришь по-английски. Да, с акцентом, но вполне понятно.

– Понимать и говорить – разные вещи. А если я спрошу что-то, то угадай, на каком языке мне ответят?

– На французском, – понимающе кивает Дон. – Хочешь, я помогу?

– Поможешь выучить французский?

– Могу попробовать. Но это не быстро. А пока можем сидеть вместе на общих парах: я буду переводить тебе то, что непонятно. На пальцах! – он начинает размахивать руками в воздухе, изображая что-то абсурдное. Я не выдерживаю и смеюсь.

– Звучит заманчиво, – улыбаюсь я. – И что я тебе буду за это должна?

Дон делает вид, что задумался. Он театрально хлопает себя по подбородку длинными пальцами и наконец произносит:

– Станцуешь!

Я смотрю на него с выражением лёгкого недоумения. Что значит "станцую"? Если он решил флиртовать, то дальше могут последовать шутки про приватный танец. А если он не такой наглый, то речь может идти о приглашении на вечеринку.

– Ладно-ладно! Прежде чем ты убьёшь меня своим подозрительным взглядом, объясню! – сдаётся он с улыбкой. – Мы с друзьями занимаемся уличными танцами. Точнее сказать, танцы – это наша жизнь. Как для тебя фигурное катание. Скоро у нас баттл, и было бы здорово добавить в программу что-нибудь неожиданное.

– Что-нибудь неожиданное? – уточняю я.

– Да! Или ты из тех… – он рисует руками круги в воздухе. – Нимфы с Олимпа, которые не снисходят до уличного сброда и выступают только на официальных мероприятиях?

– Шутишь? Участвовать в уличных танцах в Монреале и порвать соперников в стиле "Шага вперёд"? – чувствую, как адреналин разливается по венам. – Я в деле!

– Знал, что ты им не подходишь! – довольно ухмыляется он.

– Им? Кому?

– Коньковым, конечно! – отвечает Дон загадочно. Но прежде чем я успеваю переспросить, в аудиторию входит преподаватель, и мы переключаемся на учёбу.

На протяжении всей пары Дон терпеливо объясняет мне непонятные термины, пока я наконец не киваю ему в знак понимания.

После занятий меня ожидала вечерняя тренировка и моя "любимая" кровать с матрасом, набитым камнями. Да, я так и не удосужилась их убрать. Просто перевернула матрас перед уходом, чтобы посыльные Мередит могли доложить, что я действительно сплю на камнях. Или вообще не сплю. Пусть думает, что я вампир, и, может быть, наконец-то начнет меня бояться. Не понимаю, разве ей мало того, что я русская? Ей же в фильмах и новостях постоянно внушают, какие мы безумные. Но нет, она все равно лезет на рожон.

Бессмертная.

– Ты справишься. Просто не обращай внимания на этих куриц. Все, что тебе нужно, – это сосредоточенность.

– Концентрация и здоровый сон – говорю я своему отражению в зеркале пустого туалета. Мои вещи остались в раздевалке, а до начала тренировки еще есть время. Я пришла раньше, успела переодеться и настроиться на нужный лад.

Когда выхожу из туалета, натыкаюсь на высокомерные взгляды Мередит и ее свиты – самопровозглашенной королевы и ее преданных амеб.

– Пришла пораньше в надежде заслужить одобрение тренера? Какая жалость! Она только что зашла и даже не заметила тебя, – звучит писклявый голос одной из фигуристок.