Читаем Сердце мое полностью

Но вот уже шум двигателя мотоцикла становится все сильнее, совершенно заглушая треск и шум пламени. И раздается резкий скрип тормозов… Это Кейн подогнал мотоцикл прямо к ее дому.

В это время огонь добрался и до крыши соседнего дома, и вот уже она вся горит, словно издавая жалобные стоны-потрескивания, будучи в плену у яростной стихии…

— В бассейн, быстро! — изо всех сил закричала Шелли.

Но Кейн, казалось, и вовсе ее не слышал. На нем был тяжелый водительский шлем, черное его забрало было опущено — пластик местами был расплавлен, на поверхности появились вмятины и трещины. Одной рукой хватая Толкушу за загривок, а другой — Шелли за талию, Кейн устремился к внутреннему дворику ее дома.

Дышать становилось все труднее — горячий, почти раскаленный воздух был здесь к тому же насыщен водяными испарениями. Это продолжала сочиться вода из дождевального разбрызгивателя. Но блузка на Шелли была сухой — настолько, что, казалось ей, еще немного, и огонь взберется вверх по ее телу, сзади…

Кейн, не обращая никакого внимания на царящий вокруг сумбур и хаос, пробирался по каменным плитам к бассейну. Не доходя — вернее, не добегая — до него нескольких шагов, он буквально бросил Шелли в воду недалеко от искусственного водопада. Через мгновение в воде оказалась и несчастная кошка, а потом и сам Кейн.

Шум падающей воды на какой-то миг заглушил треск и грохот разбушевавшегося пламени. Под водой Шелли открыла глаза: даже водяной мир теперь был какого-то странного, огненного цвета. Поймав за загривок скинутую в воду Толкушу, Шелли проплыла под водой до искусственного грота, над которым падали в воду струйки водопада. Рядом с ней плыл и Кейн, и плыл довольно быстро, несмотря на тяжелый шлем, огромные сапоги и кожаный жилет…

Осторожно, прекрасно помня о раскаленном, обжигающем воздухе, Шелли вынырнула на поверхность. Прозрачная легкая стена, образуемая струями искусственного водопада, защищала ее теперь от всего остального мира. Конечно, воздух в гроте был таким же жарким, почти раскаленным, однако здесь уже можно было дышать.

Казалось, огненный ураган понемногу проходил.

Кейн, поймав в воде измученную, извивающуюся изо всех сил кошку, вытащил ее и бросил на каменные плиты грота. Сейчас прежняя красавица Толкуша представляла собой, надо признаться, плачевное зрелище: мех намок, с него стекала вода, и вся кошка казалась несчастной и облезлой. Единственное, чего в ней прибавилось, — так это ярости. Едва почувствовав под собой твердую поверхность, Толкуша выгнулась и зашипела, как, впрочем, и полагается оскорбленным и униженным диким кошкам. А именно так должна была чувствовать она себя в тот момент… Изогнувшись, Толкуша бросилась на Кейна — ведь это он последний прикасался к ней!

Однако Кейн вполне мог предвидеть такую реакцию хищного зверя — он быстро спрятал за спину руку, на которую кинулась Толкуша. Другой рукой он расстегивал непослушную застежку шлема. Наконец он с наслаждением его скинул. Потом притянул к себе Шелли. Взволнованная, она почти не могла говорить и даже нисколько ему не сопротивлялась.

— Я не знаю, целовать мне тебя от радости, что ты жива, или задушить за все твои совершенно идиотские выходки… — Голос его был хриплым. — Но, клянусь тебе, если ты еще хоть раз сделаешь что-нибудь столь же глупое, я сам убью тебя…

И еще до того как она успела хоть что-нибудь ему ответить, он крепко поцеловал ее в губы. Она не сопротивлялась — в конце концов это было именно то, чего она хотела сейчас больше всего на свете.

Он был жив, как и она сама…

А она уже и не надеялась, что они когда-нибудь снова увидятся. Особенно после того, как мотоцикл Кейна скользнул в самую гущу бушующего пламени…

Когда она наконец хотела заговорить, вместо слов из горла ее вырвался кашель — дышать даже в гроте было все труднее и труднее, дым пробирался и сюда, проникая через защищающую их стену воды.

Кейн одним махом расстегнул воротник Шелли и сорвал с нее блузку. Разорвав ее на несколько полосок, он смочил одну из них и положил ей на рот.

Она обвязала влажную полоску ткани вокруг головы. Кейн в это время скидывал с себя тяжелые ботинки и кожаный жилет, на котором остались глубокие следы от когтей Толкуши.

Когда же он и сам закашлялся от дыма, настала очередь Шелли выручать его. Она быстро оторвала еще один кусок материи от того, что еще недавно было ее блузкой, и обвязала его вокруг головы Кейна. И как только она закончила — раздался оглушительный грохот. Во все стороны полетели искры огня, огненные струи, языки пламени… В первый момент Шелли даже не поняла, что произошло. И только потом, несколько мгновений спустя, поняла: это рухнула крыша ее дома!

«Все, чему я отдала столько лет своей жизни. Этого больше нет!» — с ужасающей ясностью осознала вдруг она.

В самом деле, она ведь отдала этому дому все, пожертвовала для него всем, включая и человека, которого любила больше всех на свете… И что в результате? Дои ее сгорел, а ее любимый человек едва не погиб, пытаясь спасти ее… Все, что ей осталось, — дымящиеся развалины… И больше ничего…