Читаем Сердце Марьюшки полностью

 Иван замер на месте, то, что он считал неживым насыпом земли, оказалось живое, да еще и двигается. «Марьюшка придумала? Удивляться, не стоит тут все не так, как на земле. А интересно, где мы?»,  но вслух он ничего не произнес.

 Иван разглядывал существо, которое встало в полный рост и протянуло сучковатую руку или что там вместо руки к Марьюшке. Та легко и без страха подошла и обняла тело сросшегося мха непонятного цвета. Парень рассматривал то, что казалось головой, тоже изо мха, но место для глаз обозначены впадинами и головешки черные двигались, как глаза. Существо смотрело то на Ивана, то наклоняло голову и рукой в виде коряги гладило волосы Марьюшки.

Третий день

– Знакомься это Холмогор – я его оживила, когда только попала во владения Мора. А когда я возвратилась в мир людей, он ушел и поселился возле Бабы-Яги, чтобы быть ближе ко мне. Холмогорушка, не переживай, мы теперь будем с тобой ходить по лесу, – и она погладила корягу.

 Иван поклонился и протянул руку, существо протянуло свою корягу, и две веточки сжали его пальцы, но не сильно. Парень смог улыбнуться и выдохнул:

– Приятно познакомиться. Меня Ваня зовут.

 Холмогор поклонился и детским голосом пролепетал.

– Марьюшка, а он точно сможет найти твоё сердце, какой-то он щуплый, – пробуя своей корягой его руки и плечи.

– Выбирать не приходится, он единственный за сто лет согласился идти со мной, – улыбаясь Ивану, произнесла она.

 У парня похолодело внутри, «Куда я дурень полез, она без сердца и любить, а тем более жалеть явно не умеет, что меня ждет? В компьютерных играх хоть возрождение есть, а тут, как быть? Помру и матери тело не найти», вслух же спросил:

– Мне нужно через неделю вернуться на работу.

– Ты не переживай, в этом мире не так время идет, успеешь на работу попасть, – также детским голосом ответило существо, разглядывая Ивана.

– Марьюшка, скажи, а голос у этой громилы никак не поменять?

– Чем тебе голос не нравится? – по-детски обиделось существо.

– Детский голос у тебя, ты же вон какой громила выше нас и силы наверно не меренной, – поднимая руки и показывая превосходство Холмогора.

 Существу стало приятно и он, искривляя свою морду, лицом назвать невозможно, пытался изобразить улыбку, что вызвало смех Ивана. Знакомство прошло замечательно и теперь трое путников шли по лесу.

 Наконец, солнце встало, и Иван различил кусты и деревья, а еще траву и валежник, через который стал меньше падать. Он шел за Холмогором и не торопился, нашел кустик с ягодой и почти всю объел её. Когда Марьюшка заметила, как Иван уплетает красные ягоды, схватилась за голову.

– Что же ты такой бестолковый-то? – качала она головой и причитала. – Где я тебе противоядие возьму, надо срочно искать воды и мухомор да не один, а два и листья крапивы.

– Что я съел? Я что скоро помру? – разволновался Иван, схватился за шею, он оттягивал ворот футболки и расстегнул толстовку, казалось, он задыхается. – Я не буду, есть мухоморы, скажи еще воду нужно, где козел ходил? Не буду я пить это.

– А ты, откуда знаешь, что именно такую воду надо? – уже смеясь, спросила Марьюшка.

 Холмогор заливался звонким детским переливистым смехом, смеялась и девушка. Иван так и не понял, отравился он или нет, но больше ничего с кустов не стал есть. Видимо, девушка этого и хотела добиться, пройдя шагов сто, он все же спросил:

– Я реально не отравлюсь?

– Да не отравишься, только спрашивай, когда в рот тянуть будешь, хуже маленького.

 «Лучше бы не спрашивал», – бубнил себе под нос Иван. Скоро и привал устроили, Марьюшка достала скатерть из котомки, что нес Иван, и накрыла импровизированный стол.

– Тащи из печи, да на стол мечи! – сказала Марьюшка и как по волшебству на скатерти сразу появляться стали глубокие чашки с пахучими щами, еще теплым и душистым хлебом, тарелка с нарезанным салом и вареными яичками. Все это так приятно пахло и манило, что Ивана уговаривать не надо было, он сам подошел и ждал разрешения от Марьюшки. Холмогор вырвал из куста, который неподалеку рос, три ветки и, не раздумывая, засунул себе в рот.

– Садись Ваня, кушай, не бойся, не отравлю, я пошутила. Мне, правда, на земле трудно быть веселой, а в этом мире я рядом с сердцем нахожусь, вроде и радость появляется.

– Да я же понимаю и пошутить надо и вразумить, а то и правда, наелся бы какой гадости и склеил бы ласты, – присаживаясь возле стола и, трогая горячие щи.

– Эй, скатерть не шали, как есть щи, если ты ложки забыла, – ругалась Марьюшка.

 Появились ложки, и Иван поблагодарил скатерть за ее работу, за счастье сидеть и кушать, наслаждаясь таким вкусным обедом. Холмогор съел весь куст и, казалось, задремал, пока путники кушали, то что подала скатерть-самобранка.

 После плотного ужина Марьюшка засуетилась, скатерть убрала, достала из котомки зеркальце и попросила у него показать, где Мор сейчас ходит.

 Зеркало долго думало, стекло не показывало ничего, как в телевизоре рябь стояла.

– Интернета нет. Так бывает, где тут вышка стоит? – спросил Иван.