Читаем Сердце грозы полностью

– К Солнцу. Точнее определить пока невозможно. Однако если расчёты экспертов верны, скоро он пройдёт сквозь систему Юпитера.

Берзиньш встал.

– Сигнал ЧУ[9] по Системе! Службе безопасности срочная мобилизация!

В отличие от соотечественника, посчитавшего «подмигивание» звезды WR 104 не заслуживающим внимания, председатель Совета безопасности з н а л цену таким «незначительным» открытиям.

5

Теннисный корт на Каллисто Лазорину понравился. Он ни в чём не уступал земным кортам с искусственным покрытием, в том числе и по уровню обслуживания.

Играл спасатель неплохо, на уровне кандидата в мастера, уделяя теннису большое внимание, а когда рядом с площадкой появились зрители – две симпатичные девушки в белых униках с нашивками сервис-службы, игра вообще пошла веселее.

Выиграл Лазорин, причём дважды, благодаря своей пушечной подаче навылет и проснувшейся интуиции, хотя его соперниками были классные игроки Коля Давидович и Марат Сафинян.

В ходе игры познакомились со зрительницами.

Одна из них, стройненькая худенькая брюнетка по имени Римма действительно работала в сервис-службе Управления, закончив год назад Европейский колледж месседжа в Болонье. Вторая, стеснительная толстушка Ангелика с роскошными платиновыми волосами, к сервису никакого отношения не имела. Она закончила Московский инженерно-физический институт и работала в экспертном отделении пограничного контроля УАСС.

Коля Давидович поинтересовался, когда после игры все пошли в бар, что она там делает, и Ангелика ответила со смущённой улыбкой:

– Анализирую физические кластеры катастроф.

– Зачем? – поднял брови Марат. Ему понравилась Римма, и он этого не скрывал.

– Для выработки императивов стандартных спасательных программ. Люди не всегда успевают прийти на помощь попавшим в беду, поэтому автоматам и инкам, контролирующим безопасность, требуются программы для спасения людей в тех или иных условиях.

– То есть это ты виновата, что автоматика действует так безграмотно? – попытался пошутить Давидович.

Ангелика смутилась ещё больше.

Лазорин, которому она нравилась всё больше, возмутился:

– При чём тут она, лысый? (Коля действительно брил голову наголо). Те программы, которыми руководствуется дальняя[10] автоматика, практически безошибочны.

– Тогда почему на Энцеладе она не сработала?

– Потому что там она вышла из строя сразу после катастрофы. Я там был и знаю.

– Ой, расскажите! – всплеснула руками Римма. – Что произошло на Энцеладе? В новостях передали, что спутник развалился на части.

– Он у нас герой, – похлопал Марат Лазорина по плечу. – Спас 200 человек, еле живой остался.

– Не верьте, он шутит, – отмахнулся Лазорин. – Мы спасли всего одного человека. А случай действительно интересный. Энцелад разорвало на две части, плюс куча мелких камней. Выглядит это очень необычно, будто по нему выстрелили из пушки, и снаряд пробил спутник насквозь.

– Ничего необычного, – с деланой серьёзностью произнёс Давидович. – Кто-то в космосе играл в гольф и промахнулся по мячу, ударил клюшкой по Энцеладу.

– Скорее уж играли в теннис, – поддержал приятеля Сафинян. – Подали навылет, так сказать, и мячик пробил Энцелад.

Девушки раскрыли глаза шире.

Лазорин засмеялся.

– Слушайте вы их.

Не выдержали и приятели, расхохотались.

Римма ответила им укоризненным взглядом, а Ангелика добродушной улыбкой, чем ещё больше расположила к себе Лазорина.

Заняли столик в баре с видом на Юпитер, заказали горячие и холодные напитки. Ангелика и Лазорин выбрали слим, отчего настроение Борислава улучшилось. Он увидел в девушке родственную душу.

Заговорили о работе спасателя, неожиданно оказавшейся востребованной в век сплошной инконики[11] и умной автоматики. Поспорили о влиянии науки на цивилизацию, о духовном регрессе, охватившем население Земли: люди в массе своей не хотели напрягаться, учиться и двигать прогресс, они хотели получать как можно больше при минимальной отдаче и тратить деньги на приобретение любых рекламируемых товаров. В XXII веке психологи и этики, а вместе с ними и властные структуры столкнулись с эффектом поголовного потребления, о чём писали футурологи ещё в конце XX века. А как бороться с этим эффектом, с увеличивающейся ленью и безразличием человечества к познанию мира, не знал никто. Советов возникало много, однако ни один из них не помогал.

Марат Сафинян первым спохватился, что ему надо уходить.

– Забыл, чёрт побери, обещал одному деятелю помочь. – Сафинян встал из-за столика, посмотрел на Римму. – Не хочешь со мной на Землю? Я быстро освобожусь.

Римма кинула неуверенный взгляд на подругу.

– Ты как?

– Я свободна, – пожала плечами Ангелика.

– Мы с ней ещё посидим, – сказал Лазорин. – Потом я её провожу, не переживай.

Компания уже перешла на «ты».

– Отлично! – сказал Марат. – Пока, орлы. До встречи.

Он увёл Римму.

Поднялся и Давидович, огорчённый тем, что оказался лишним. Он тоже бросал заинтересованные взгляды на Римму, но ей понравился Сафинян.

– Пожалуй, я тоже пойду. Будем поддерживать связь.

Лазорин и Ангелика проводили его глазами.