Читаем Сердце Абриса полностью

Кабинет главного артефактора оказался поистине огромным, а потому громоздкая темная мебель и тяжелые книжные шкафы, ломившиеся от фолиантов, выглядели уместными. В окна лился утренний прозрачный свет, отчего помещение казалось наполненным воздухом. Магия любила свободные пространства, высокие потолки и тишину, а в кабинете было тихо, несмотря на то что, помимо мужчины средних лет, сидевшего за дубовым письменным столом, меня ждали еще пять человек. Одним из них оказался Питер. Похоже, он знал дорогу к главному артефактору покороче.

– Проходи, – велел мне хозяин кабинета и указал на стул с высокой спинкой посреди комнаты. Не пререкаясь, я села.

На краю стола на подставке стояла такая же сфера, как та, что была разобрана в доме у Роя. Складывалось впечатление, будто я попала на собеседование в университете и меня собирались экзаменовать придирчивые профессора.

– Значит, тебя зовут Лерой Харрис? – вымолвил Барнаби. Внешности он был неприметной: худое лицо, глубокие носогубные складки, кустистые брови и темные ледяные глаза – мимо такого пройдешь в толпе и не заметишь. В руках он с нарочитой небрежностью вертел мое стило.

– Как обращаться к вам? – ответила я вопросом на вопрос и сделала вид, будто не заметила недовольства зрителей.

– Господин главный артефактор. Говорят, что ты сама научилась создавать темную магию?

Я пожала плечами. Вопрос был риторическим и являлся простой прелюдией.

– Вскрой, – бросил он, кивнув в сторону сферы.

– Не хочу.

Это стоило сказать хотя бы для того, чтобы увидеть, как на секунду от возмущения у противника приоткрылся рот. Мы оба понимали, что у него не было права мне приказывать.

Я встала со стула:

– Если на этом все, то верните стило, мне надо работать.

– В этом замке собрались лучшие артефакторы северных долин, – нехорошо усмехнулся Барнаби и махнул рукой в сторону несколько оторопевших свидетелей скандального разговора. – Как я могу оскорбить гениев магии, допустив в свою мастерскую дилетанта?

Между нами повисло долгое молчание.

– Иди, – небрежно отослал он меня взмахом руки. Стало ясно, что после столь оглушительной дерзости двери артефакторной сокровищницы Вудсов передо мной навсегда закрылись.

– Сорок шесть, – назвала я точное количество рун, использованных в изготовлении поводка, привязавшего Роя к дому.

У Барнаби вытянулось лицо, ведь человек, ничего не смыслящий в артефакторике, да и смыслящий вообще-то тоже, не всегда мог определить в мешанине знаков их точное количество.

– Но было достаточно нанести двенадцать, – продолжила я с непроницаемым видом, хотя в другое время никогда в жизни не позволила бы себе обсуждать ошибки в чужой магии. – Лишние руны выжигают, когда пытаются пустить пыль в глаза заказчику. Люди, несведущие в колдовстве, почему-то считают, чем путанее руническая вязь, тем сильнее артефакт. Но я все равно впечатлена! От переизбытка магии в доме должен был трещать воздух, а мебель бить разрядами, но ничего не чувствовалось.

Тишина в кабинете стала звенящей.

– Теперь я могу вернуть свое стило? – протянула я раскрытую ладонь, намекая, что шагу не ступлю, чтобы забрать инструмент. – Или все-таки вскрыть сферу? Я готова потратить пять минут и поделиться некоторыми наблюдениями.

Не представляю, что бы я делала, если бы противник согласился, но он побоялся очередной порции неприятных открытий, озвученных перед подчиненными, и процедил:

– Не стоит.

С кислой миной Барнаби кивнул, подзывая к себе Питера, и всучил ему стило, мол, передай полоумной девице.

– Если вам что-то понадобится для работы, обращайтесь к Питеру. Он мой личный помощник.

Не знаю, было ли хорошим или плохим знаком то, что он вдруг перешел на официоз.

– Благодарю, – едва заметно поклонилась я и немедленно забрала стило у Питера.

– Слышал о вашей сделке с правителем Вудсом, – вдруг произнес главный артефактор. – В отличие от меня он благоволит к дерзким выскочкам, госпожа Харрис, но не забывайте, в чьей мастерской вы будете обитать.

– Я по-прежнему планирую через три седмицы вернуться домой, – намекнула я на то, что не собираюсь ни шпионить, ни трепать языком. – Благодарю за стило. Оно мне дорого.

– Работайте с пользой, – отослал он меня коротким кивком и приказал Питеру: – Покажи ей башню.

Мы с помощником оба не горели желанием тратить время на экскурсию, но не посмели спорить. Отвесив вежливые поклоны, вышли из кабинета. По коридорам петляли в гробовом молчании. Удивительно, но я стала замечать знакомые предметы и узнавать гостиные. Наконец мы вышли к переходу, похожему на закрытый, перекинутый через площадь мост, соединявший башню с большим дворцом.

– Никто никогда не говорил с Барнаби в таком тоне, – вдруг вымолвил Питер.

– Самодурам не перечат те, кто боится вылететь со службы, – разглядывая аккуратно стриженный затылок парня, пояснила я. – А я здесь не ради хорошего реноме.

– Ну конечно же! – Он бросил насмешливый взгляд через плечо. – Можно ни о чем не волноваться, если к тебе благоволит наследник, правда?