Читаем Сердца в броне полностью

— Горяч ты, брат. Сними свой малахай, остуди немного голову, да подумай, что можно сделать с десятком танков в открытом бою с целой дивизией? А не лучше ли все же выбрать поудобнее позицию у северо–западных скатов на краю балки да поаккуратней закопать ваши «тридцатьчетверки». А в юго–восточной балке поставим пяток машин бригады Вахрушева. Вот и бейте противника с места. А повернет назад — вылезайте из засад, догоняйте.

Калинин постоял несколько минут с закрытыми глазами. Вроде спит. Потом открыл глаза.

— Понял, товарищ генерал. Это вы здорово решили.

Потом они вместе пошли смотреть, как осуществляется приказ. Кажется, порядок.

Командир прибывшей сюда ночью противотанковой батареи лейтенант Зарубин хлопотал над оборудованием огневой позиции. Он торопил расчеты, которые на руках вкатывали сорокапятимиллиметровые пушки. Батарея устанавливалась на одной из террас обращенных к противнику скатов высоты.

Командир первого орудия сержант Дунаев, вытирая ушанкой пот со лба, журил заряжающего:

— Кто же, дурья голова, бруствер камнем выкладывает: снаряд ударит, каменными осколками брызнет. А ты бруствер из песочка насыпь да дерном обложи, и удар смягчится, и маскировочна будет. Понимать надо — не первый день у орудия.

Сержант Костя Дунаев, белокурый великан из пригорода Одессы, острослов и затейник, был любимцем батареи.

Еще в детстве он пристрастился к морю. Подолгу простаивал Костя у пахнувшего рыбой причала, любуясь, как прыгая с волны на волну, уходили в открытое море рыбацкие шаланды, как кланялись и вращались, похожие на журавлиные шеи, ажурные длинные стрелы портальных кранов, опуская тяжелые грузы в трюмы торговых судов.

На одном из таких судов работал старпомом отец Кости Савелий Дунаев, который своими рассказами о кораблях, о путешествиях и привил сыну любовь к морю.

После десятилетки Костя мечтал поступить в военно–морское училище. Но мечта Кости не сбылась. Его призвали в армию и направили служить в артиллерийские войска.

Природная сметка, пытливость и находчивость Кости обратили на себя внимание командования. Скоро из подносчика снарядов Костя становится сержантом, командиром орудия «сорокапятки».

Война застала Дунаева в одном из пограничных гарнизонов Закавказского военного округа.

А спустя некоторое время он получил в измятом затасканном конверте письмо. Видно, долго оно блуждало по фронтовым дорогам, пока не попало в руки адресата.

Тетя Лида, сестра отца, которая уже десяток лет заменяла Кости рано умершую мать, на сером листке оберточной бумаги писала, что отец за неделю до войны ушел в заграничное плавание и до сих пор не вернулся. Сама она очень больна, и даже во время бомбежки у нее не хватает сил спуститься в погреб. Письмо заканчивалось крепко запомнившейся Косте фразой: «Не посрами, сынок, нас. Бей без пощады извергов!»

Эти слова, написанные слабеющей рукой, словно врезались в его сердце. И что бы он теперь ни делал: проводил ли занятия с расчетом, чистил ли орудие, готовил ли боеприпасы — все это он делал с утроенной энергией, с особой аккуратностью. Вот и сейчас, готовясь к бою, Костя работал с каким-то особым неистовством, своей неудержимостью увлекая подчиненных.

…К утру необходимые работы были закончены. На склонах высоты и у ее подошвы появились узкие щели с нишами в стенах, а также индивидуальные ячейки в рост человека. Исправленные ходы сообщения ломаной змейкой тянулись в тыл. Недалеко от противотанковой батареи заняла окопы рота охраны. Хорошо упрятались несколько расчетов станковых пулеметов. В индивидуальных ячейках, разложив в нишах противотанковые гранаты и бутылки с горючей жидкостью, по–хозяйски разместились истребители танков. В лощине, впереди высоты, заняли позицию бойцы 784–го горно–стрелкового полка, недавно прибывшего на фронт. Его задача — оборонять высоту. В сторону селения Корпечь, осторожно перебирая гусеницами легких тягачей, прошел артиллерийский полк.

Солнце уже вставало из-за горизонта, его косые лучи длинными мечами пронзали серую дымку утреннего тумана, который с заботливой надежностью прикрыл передний край нашей обороны, но зато сделал почти совсем невидимыми позиции противника. На высоту вместе с начальником штаба и группой офицеров поднялся командующий армией генерал–лейтенант Львов. Он уже успел побывать на переднем крае, проверить, надежно ли обеспечены стыки дивизий, побеседовал с командиром горнострелкового полка, оборонявшего высоту.

Здесь они встретились с Вольским. Дружески поздоровавшись, командарм с ходу сообщил ему:

— Минут пятнадцать назад отчетливо слышался гул моторов в районе Владиславовки. Да и разведка ночью подтвердила, что там чуть ли не танковая дивизия сосредоточивается. Знаете?

— Знаю, — вздохнул Вольский, — и думаю не миновать нам сегодня встречи.

— Да, быть жаре. — Командующий на секунду остановился, о чем-то сосредоточенно думая. А потом повернулся к начальнику штаба: