Читаем Сердца четырёх полностью

— Не вижу, зачем оставаться, — ответил Эллери непримиримо, однако с места не сдвинулся.

— Затем, что я так хочу.

— А, ну это и видно.

Потрясающе умное замечание. Где его острый язык? Способность к трезвому мышлению? А? Он видел прямо перед собой море нежности в глазах Паулы.

— Я вам скажу то, чего не говорила этому противному Глюку. Так вы останетесь?

— Н-ну-у...

— Хорошо. Мы опять друзья.

Она взяла Эллери за руку и отвела к дивану. Эллери почувствовал, как по его телу разлилась теплота. «Ну что ж, совсем неплохо, — подумал он. — Ее поведение кое о чем говорит. Я нравлюсь ей. Какая у нее маленькая теплая рука. Очень узкие ладошки при ее-то комплекции. Конечно, не такая уж она и крупная! Просто не малышка. Но и не толстушка. Определенно, не толстушка!»

Мистер Квин не любил маленьких женщин. Он был убежден, что мужчины обманывают сами себя, когда прижимают к груди маленькую женщину. «Как она все же хороша! — глядя на Паулу, подумал Эллери. — Настоящая красавица аристократка. Царственная, можно сказать...»

— Царственная, — крепко сжав ее руку, вслух произнес он.

— Что вы сказали? — спросила мисс Перис, но руку свою не убрала.

— О, ничего, — ответил Эллери. — Просто кое-что не помнил. Царственная... Ха-ха-ха!

— Вы изъясняетесь загадками, — вздохнула Паула и потянула его за руку, усаживая рядом с собой. — Думаю, потому вы мне и нравитесь. Приходится постоянно быть начеку.

«А что будет, если я, как бы невзначай, закину руку ей за плечи? — подумал Эллери. — Они у нее такие крепкие и в то же время очень женственные. Может быть, и нежные... Интересно, захочет ли она укрыться от своей фобии в моих объятиях? Хотя бы уж из чисто научной любознательности следует решиться на эксперимент».

— Так о чем вы хотели мне рассказать? — приступая к проведению своего эксперимента, спросил он.

Одно краткое сладкое мгновение она терпела почтительное прикосновение его руки, и Эллери убедился, что плечи у нее действительно крепкие и одновременно нежные. То, что нужно, то, что нужно! В пылу научного рвения он сжал их. Она дернулась в сторону, Как норовистая кобыла. Потом села поодаль, мучительно заливаясь краской.

— Скажу вам сразу... я... — невнятно проговорила она, обращаясь в основном к своему платочку, споткнулась на полуслове, поднялась, подошла к столику и взяла сигарету. Эллери, с повисшей в воздухе рукой, почувствовал себя довольно глупо.

— Да? — выдавил он из себя.

Женщина опустилась в кресло-качалку, занятая своей сигаретой. Не поднимая глаз, она заговорила:

— Примерно за час до угона самолета мне позвонили. Звонивший сказал, что организовано похищение Джона и Блит.

— Откуда был звонок?

— Этого я вам сказать не могу.

— Не знаете?

Паула молчала.

— А кто звонил? — Эллери вскочил. — Паула, вы знали, что их убьют?

Мисс Перис гневно полыхнула очами:

— Эллери Квин, как вы смеете оскорблять меня подобным вопросом?

— Вы сами напросились, — горько сказал мистер Квин. — Все это очень странно, Паула.

Она хранила молчание. Эллери провел взглядом по ее гладким волосам, с этой интригующей снежно-белой прядью седины. Да, он получил урок. Единственное, в чем он ничего не понимал, — это женщины. А перед ним оказалась исключительно умная и ловкая женщина. Эллери встал с дивана и во второй раз направился к двери.

— Стойте! — крикнула Паула. — Подождите. Ну хорошо, я скажу вам то, что могу.

— Жду.

— Мне не следовало бы это делать, но вы такой... Прошу вас, не сердитесь на меня.

Взгляд ее красивых глаз светился такой теплотой и нежностью, что Эллери моментально растаял.

— Я знаю, кто звонил. — Она говорила совсем тихо, опустив глаза. — Я узнала по голосу.

— Этот мужчина разве не назвался?

— Не старайтесь меня перехитрить. Я не говорила, что это был мужчина. Тот, кто звонил, назвал свое имя. Настоящее имя — я знаю этот голос.

— Значит, никакого секрета в личности звонившего нет? Он — или она — не скрывался?

— Ничуть.

— И кто же это был?

— Как раз этого-то я и не могу вам сказать! Неужели вам непонятно, что я не имею права? Это же выходит за рамки журналистской этики. Если я хоть раз выдам своего информатора, то сотни других потеряют ко мне доверие.

— Но ведь тут убийство.

— Никакого преступления я не совершала, — отпарировала она. — Я бы уведомила полицию, но мне из предосторожности следовало сначала прояснить, откуда был вызов. Оказалось, что из аэропорта, и к тому времени, когда я получила эти сведения, самолет уже взлетел. Более того, полиция уже знала, что их похитили.

— Из аэропорта... — Эллери в задумчивости пожевал губу.

— А потом, как я могла предположить, что все закончится их убийством? Мистер Квин... Эллери, не смотрите на меня так!

— Вы просите, чтобы я ваши слова принял на веру? Но даже сейчас я считаю, что вы просто обязаны сказать об этом звонке Глюку и сообщить ему, кто звонил.

— Боюсь, что вам ничего другого не остается, как просто поверить мне, — прошептала мисс Перис.

— Отлично, — ответил мистер Квин и в третий раз пошел к двери.

— Подождите! — крикнула ему вдогонку Паула. — Хотите, подкину вам нечто действительно стоящее?