Читаем Сердечный трепет полностью

«Что? Что значит — что? А почему бы и нет? Бурги, что случилось? Ты весь побледнел. Да Филипп должен радоваться. Он еще легко отделался».

«Легко отделался?» Бурги затряс своей маленькой головкой, которая всегда напоминала мне о моем умершем попугайчике Икаре.

Я назвала его так, потому что мы как раз проходили в школе легенду о том, как Икар слишком приблизился к солнцу и сжег свои крылья. Мой Икар однажды ночью вылез из своей клетки и упал на обогреватель в детской. Запах паленых перьев разбудил меня, — к сожалению, слишком поздно. Долго потом я чувствовала вину и спрашивала себя не повлияла ли я негативно на его судьбу, назвав таким именем. Nomen est omen.[32]

Бурги от волнения закурил сигариллу. Я знаю, что вообще-то он терпеть не может сигариллы, но считает, что они выглядят импозантнее обычных сигарет. Когда никто не видит, он курит «Эрнте 23».

«Душечка, кажется, у Филиппа много костюмов от Бриони?»

«Мммм».

У Бурги искажается лицо. «Это причиняет боль, куколка. Действительно больно. Я думаю, костюмы он выкинет, но, душечка, он тебе этого никогда не простит».

Что? Я правильно расслышала? Кто здесь говорит о прощении?

«Что это значит "простит"?»

«Любовь моя, мужчины очень чувствительны ко всему, что касается их машины, костюма и члена. Нет, куколка, на этот раз ты зашла слишком далеко. Я ценю твою склонность разыгрывать драмы, и ты знаешь, что я всегда тебя поддерживаю. И тогда, незадолго до Рождества…»

«Бурги, прекрати!»

«…когда ты три дня пряталась у меня, — со всем твоим кошмарным лыжным снаряжением, — чтобы Филипп поверил, что ты уехала в Сент-Мориц без него».

«Бурги, прекрати, это совсем…»

«Я и на этот раз поддержу тебе, куколка. Но на месте Филиппа… Если бы это были мои костюмы от Бриони… Не забывай, я тоже в какой-то степени мужчина. Нет, душечка, боюсь, тебе его не вернуть. Никто не позволит так с собой обращаться».

Бурги громко вздыхает и озабоченно смотрит на меня.

Я не в своем уме, или как? Что здесь происходит?

«Ты сошел с ума? Ты представляешь все так, будто я уничтожила гардероб Филиппа в чудовищном припадке вандализма! Что ты хочешь сказать этим: «Он тебе этого никогда не простит»? Да плевать мне на это!»

Теперь я кричу, как всегда, когда меня задевают. Наследие моей мамы, которая всех соседей привлекала к участию в своих разборках с отцом.

Госпожа Рёбен, живущая в соседнем доме слева, упрекала мою мать вот за что: когда та ругается с отцом, его ответы почти не слышны. Разве моя мать не понимает, как это раздражает, если во время скандала слышишь только его половину.

Я продолжаю: «Я не та, кого нужно прощать. И что значит "не вернуть"? Ясное дело — не вернуть. А знаешь, почему? Потому что я больше его не хочу! Чаша терпения переполнилась! У меня, в конце концов, тоже есть гордость!!!»

«С чего ты вдруг так завелась? Филипп ничего такого и предположить не мог».

Я просто остолбенела. И страшно обиделась. Для чего нужны друзья? Только не для того, чтобы тебя критиковали. И уж конечно не в такой эмоционально-экстремальный момент.

Бургхард Гинстер никогда еще не проявлял эту гнусную мужскую солидарность. Почему именно сейчас?

Бурги крутит свой перстень с печаткой.

«Скажи мне, почему ты носишь перстень, Бургхард?»

«Почему ты спрашиваешь?»

«Ответь. Ты благородного происхождения?»

«Этого никто не знает наверняка».

«Я считаю глупо какому-то выскочке носить перстень с печаткой».

«Куколка, я знаю, ты обижена».

«Нет»

«Но друзьям нужно говорить правду, или?..»

«Но почему нужно было начать непременно сегодня?»

Теперь обижается Бурги. И мне его жаль.

«Бурги, извини, но мне надо прийти в себя. Дай мне, пожалуйста, одну твою противную сигариллу и обещай, что не дашь мне рассказывать, прежде чем я ее выкурю».

У меня приятно кружится голова. Два года назад я бросила курить, но думаю, что сейчас подходящий момент, чтобы начать по-новой.

Что, собственно говоря, происходит?

В какой жалкой немецкой комедии, которую вообще нельзя было выпускать на экран, я уже это видела?

Два человека на площадке для отдыха, один похож на попугая-гомосексуалиста, другая на брелок-талисман, никому не приносящий счастья. Он в кимоно, новеньких кроссовках «Найк» и с солнечными очками на лбу. Она в джинсах и голубой футболке с набивными цветочками, как в рекламе стирального порошка. Она любит такие цветочки, они напоминают былые годы, которые — особенно сейчас — кажутся ей лучшим временем в жизни.

Свои зареванные глаза она спрятала за лиловыми солнечными очками, а длинные, ниже плеч, волосы вьются в самых неожиданных местах. На ее коленях лежит голова очень, очень безобразной собаки, которая время от времени сочувственно вздыхает. Менее чем в десяти метрах от них припаркован грузовик с надписью «День и ночь — с грузом веселее!»

Головокружение от курения усиливается, и я размышляю на полном серьезе, кто мог бы сыграть мою роль в этих шмотках. Из иностранцев, наверное, Джулия Робертс. Может, еще — Кэмерон Диас.