Читаем Серая сестра полностью

Наставница Мистического Класса поспешно вошла, ее грубое лицо раскраснелось, головной убор опустился на лоб, почти скрывая шрамы от ожога. Стекло обнаружила, что молодая монахиня заработала их, вынося детей из горящего дома. Информация поступила на прошлой неделе в отчете Архонта Краттона о миссии на территории Милара. Шпиль говорила о пожаре, когда ее спрашивали, но не упоминал о возвращении за детьми.

— Благословение Предка, настоятельница.

— И тебе, сестра.

— Послушница Зоул пропала! — Шпиль выпалила эти слова, как будто это была ее ошибка.

— Понимаю. — Стекло сложила руки, поставив локти на стол. — Мы знаем, куда она могла пойти?

Шпиль покачала головой:

— Она забрала все принадлежности для похода. Никто не видел, как она уходила. Сегодня утром один из наблюдателей спросил меня, где она.

— Ну, если уж инквизиции не удалось проследить за ней, сомневаюсь, что ты смогла бы что-то сделать, сестра.

Шпиль поджала губы:

— Вы, кажется, не очень удивлены, настоятельница.

— Я удивлена, что она оставалась так долго.

— Вы... ожидали это? Значит, вы считаете, что она в безопасности?

— В безопасности? Я очень в этом сомневаюсь. Но она сама — опасная молодая женщина. Я уверена, что она хорошо проявит себя, когда на ее пути встанут неприятности.

— Ну, а я удивлена. У Зоул были такие замечательные успехи по всем предметам. Даже у Сестры Колесо! И она, кажется, была очень рада получить ваше разрешение на лед-поход. Ну, а я была рада за Зоул. Она даже улыбнулась, когда я сказала ей.

— Хотела бы я это увидеть! — Стекло взяла лежавшие перед ней бумаги и подняла глаза. — Что-нибудь еще, сестра?

Шпиль удивленно поглядела на нее.

— Ну. Разве мы не собираемся что-нибудь предпринять? Мы могли бы послать кого-нибудь за ней. Бетна — я имею в виду Сестра Игла — только что приняла Серое. Она могла бы... — Шпиль скрестила руки на груди. — Мне просто невыносимо думать, что она там совсем одна. Я знаю, говорят, что она Избранная, но она все еще просто девочка.

— Снаружи много одиноких девочек, Шпиль. Империя наводнена детьми, потерянными, брошенными, осиротевшими. Мы расскажем Брату Пелтеру. Я уверена, что он все равно скоро узнает. Без сомнения, он будет рад послать агентов инквизиции за Послушницей Зоул.

Шпиль кивнула, повернулась, чтобы уйти, остановилась и открыла рот, словно собираясь что-то сказать, потом закрыла его и ушла.

• • •

НОЧЬ НАСТУПИЛА ПРЕЖДЕ, чем они пришли. Сестра Сало опередила их, ворвавшись в кабинет настоятельницы без стука:

— Пелтер у двери, с ним стражи!

— Ты должна позволить ему заниматься своим делом, Сало.

Глаза Сало потемнели.

— Они могут взять вас только если вы им позволите. — Она выглядела старой, слишком худой, ее ряса свободно болталась вокруг нее, железо в черных волосах, но Стекло знала, на что она была способна. — Просто скажите слово.

— Натравить какую-нибудь монахиню в этом монастыре на Церковь для защиты себя, означало бы подтвердить худшие подозрения, которые нашептывают на ухо императору. Если я использую Красных и Серых в качестве своей личной армии, это только побудит Крусикэла забрать их себе.

Стекло осталась на своем месте, наблюдая за дверью. Она знала, как работает инквизиция. Когда-то она сама работала в ней. Старый Девис, человек, который нанял ее в качестве наблюдателя, сам был наблюдателем десять лет. Потом пятнадцать инквизитором. После того, как Шелла Яммал пришла к нему работать, звезда Девиса быстро взошла. Он проехал на ее плечах к креслу заместителя, прежде чем она прыгнула к нему, чтобы стать верховным инквизитором с Девисом в качестве подчиненного. Если бы Эйбл не умер, она все еще была бы там, наблюдая за миром из самой высокой комнаты в Башне Исследующих. Но потеря ребенка отрывает что-то от любого родителя. Часто то, что вырвано из груди матери, оставляет ее сломанной, пустой шелухой, ожидающей, когда ее отправят к Предку. Всегда изменяет ее. Но иногда человек, который снимает свои траурные черные одежды, становится лучше, чем был.

В дверь трижды постучали. Остро, точно.

— Войдите. — Стекло на мгновение ощутила страх. Она видела ужасы инквизиции вблизи. Нет ничего более жестокого, чем праведник. В свое время она была праведна.

Брат Пелтер вошел, двое стражей инквизиции грохотали позади него, еще трое следовали за ними в блестящих доспехах — полированные стальные пластины покрывали их от шеи до ног.

— Брат Пелтер, чем я могу вам помочь сегодня? — Стекло вернула перо в держатель и заткнула чернильницу пробкой.

— Настоятельница Стекло, я помещаю вас под церковный арест по обвинению в ереси. Вас отведут в Башню Исследующих для допроса.

— Ересь? — Стекло поджала губы. — Можно немного поподробнее?

— Я же сказал вам, что вы — обвиняемая. — Пелтер махнул стражам, и они окружили его.

— Я бы хотела услышать больше. — Сестра Сало встала у них на пути. На бедре у нее висел меч — жестокая полоска Ковчег-стали.