Читаем Серая сестра полностью

Бессветные рванулись вперед, неустрашимые, хотя ее меч был длиннее их ножей. Чайник подумала было отступить, но туннель позади нее был усеян телами и кровью, не говоря уже о ежах. Вместо этого она атаковала врага, меч взметнулся на высоте горла по широкой дуге.

Возможно, неверно говорить, что никакое количество тренировок или навыков, сконцентрированных в одном человеке, не уничтожит целеустремленную группу бойцов, но когда пространство ограничено, а сами противники быстры и искусны, это почти всегда оказывается правдой.

Чайник успела сделать два взмаха мечом. Оба были убиты и ранены, но она не могла проложить путь через бессветных или вокруг них, и не могла отступить быстрее, чем они могли атаковать. Через две пропитанные кровью секунды она обнаружила, что ее схватили, ударили ножом и бросили на землю, где она лежала, ругаясь, истекая кровью и борясь под несколькими нападавшими, державшими ножи у ее шеи. В тот момент она ни о чем не жалела. Она собралась с силами для внезапного выпада, который должен был вонзить клинок ей в горло. Быть захваченной живой — не вариант.

Ее остановил не страх, а свет. Это было так неожиданно, что Чайник повернула голову и смотрела на него с пола через прищуренные глаза и лес конечностей. Что-то невероятно яркое выходило из камера-блока. Сначала в коридор, искрясь, выкатилось металлическое кольцо шириной дюймов шесть. Оно качалось и наклонялось, танцуя на ободке, как вращающаяся монета, которая почти остановилась. Свет становился все ярче и ярче. Из камера-блока вышла фигура, окутанная яркими, как дуги, струями потрескивающей энергии, которые перескакивали с одного пути через ее тело на другой. Она была похожа на ночное небо в самые страшные грозы, на уничтожающие землю бури, которые свирепствуют в тех редких случаях, когда над Коридором встречается северный и южный лед-ветра.

Устойчивые линии зазубренных молний тянулись со всех сторон фигуры, касаясь стен, потолка, пола, горящие точки соприкосновения медленно блуждали по камню. Это выглядело почти так, как если бы человек был каким-то странным и многоногим насекомым, приводимым в движение множеством тонких блестящих конечностей. Свет сиял из ослепительных глаз, вырывался из открытого рта, тек кровью с кожи. Все тело беспорядочно пульсировало, светясь до ослепительной интенсивности, и угасая, оставляя Чайник наблюдать за танцем остаточных образов. Казалось, что в любой момент кожа существа может подняться от яркого света, а плоть растает на костях. Угол его ног и рук, неровное движение вперед говорили об агонии, как будто заключенная в нем энергия могла в любой момент разорвать существо на части.

Самый левый из ной-гуин первым пришел в себя и, прикрыв глаза рукой, потянулся за каким-то оружием на поясе.

В то же мгновение произошел взрыв. Вновь прибывший со щелчком выпрямился и раскинул руки. Из его груди вырвался потрескивающий разряд белой энергии, направленный на ассасинов и превративший каждое тело в силуэт. Центральная горизонтальная колонна силы вытянулась по всей длине зала, окруженная более мелкими нитями или серпантинами, которые тянулись во всех направлениях. Он пронесся сквозь ной-гуин и бессветных, как будто их там и не было.

Мучительная судорога пробежала по бессветному, державшему Чайник, по самой Чайник и утекла в пол, унося с собой все.

• • •

НОНА РУХНУЛА, СМУТНО сознавая, что ее тело дымится. Камень вокруг нее был опален, и где-то далеко выл Кеот. В ярде от нее лежал ошейник с сигилом, который она покатила перед собой, входя в туннель, теперь обугленный почти до неузнаваемости.

— Предок! — Клера отважилась на самое простое проклятие, отняв руки от глаз. — Я и не знала, что ты способна на такое!

— Я тоже. — Нона лежала там, где упала. От ее слов поднялся пар, набирая высоту в свете фонаря. Пламя за колпачком казалось бледным и слабым, хотя тот был полностью поднят. — Не проси меня сделать это снова в ближайшее время. — Она чувствовала себя опустошенной и вычерпанной, даже хрупкой. Как будто ее рука могла запросто оторваться, если Клера возьмет ее, чтобы поднять на ноги. — Иди и найди Чайник.

— Скорее всего, она меня арестует или что-нибудь в этом роде. — Клера с сомнением посмотрела на обугленные и дымящиеся останки ной-гуин и кучу слуг позади них. Некоторые тела еще дергались.

— Скорее всего, я тебя арестую или что-нибудь в этом роде. — Нона попыталась придать своим клинкам форму, но не смогла.

Клера потерла шею, где из четырех тонких параллельных порезов сочилась кровь, и пожала плечами. Она вынула нож и осторожно двинулась к лежащим телам. Нона смотрела, как Клера оттаскивает в сторону мертвых и проделывает дыры в тех, кто еще не закончил жить. Конечности Ноны время от времени подергивались, как у бессветных, и воспоминания о том, как она была близка к тому, чтобы быть разорванной на части, продолжали возвращаться, мучительно яркие.